У меня привилегия, - похвалилась зачем-то и вспомнила о Мэле, подтрунивавшем надо мной, когда я эту привилегию зарабатывала. Вспомнила и опять погрустнела.
- А это что? - влез парнишка, выудив застрявший меж стебельков клочок бумажки.
Бумажкой оказалась записка таинственного А., о которой я совсем позабыла. Незачем мучить просителя неизвестностью. Завтра отвечу, что в сад с ахтуляриями мне не попасть, и что по оранжереям расклеены листовки с моей физиономией и грозным предупреждением: ""Внимание! Особо опасный вредитель! При обнаружении подлежит немедленному уничтожению!""
Эх, кабы не привилегия в приготовлении любого снадобья, Ромашевичевский с удовольствием изгнал бы меня поганой метлой со всех лабораторок, не замедлив придумать унизительную причину.
Наше с Радиком общение прервала Аффа, ворвавшаяся в комнатушку. Схватив меня за руки, она закружилась вокруг каруселью.
- Пятерка! По теории элементарки пя-тер-ка!
Вот уж не думала, что из-за какой-то оценки взрослая и умная девушка будет скакать как малолетний ребенок.
- Здорово! - присоединился к восторгу парнишка, уставший от моей скучности в столь знаменательный хорошими отметками день.
- Почему расхаживаешь без туфель? - налетела с упреком девушка. - Запомни, если хочешь одолеть прием, ни днем, ни ночью не забывай о нем. Практикуйся каждую свободную минуту.
Под осуждающим взглядом я вытащила из-под кровати злосчастную обувь и надела.
- Ого, какая ты! - воскликнул Радик.
- То есть? - Я сделала осторожные шажки к двери, боясь упасть.
- То ли еще будет! - воскликнула соседка. - Погоди, перед приемом вообще её не узнаешь. Сделаем принцессу из сказки.
- Жаль, - сказал юноша и, усевшись на кровати, молча наблюдал за моими перемещениями и оживлением Аффы.
Сегодня ноги двигались увереннее, закабаленные ужасными каблуками, но вскоре устали и заныли в щиколотках. В конце концов! - возмутились конечности. - Мы рождены не для балета, а для серых крысок.
- Гораздо лучше. Правда, шаги мелковаты, - похвалила девушка и пригрозила: - И не снимай! Сейчас разберусь с делами, и двинем к Виве.
Напомнив о дальнейшем расписании светского вечера, соседка упорхнула из комнаты смерчем. Я тяжело рухнула рядом с Радиком.
- Аффа решила, что у меня есть успехи, - хмыкнула, сбросив туфли и массируя ступни. - Почему тебе жаль?
- Просто так. Прежняя Эва мне больше нравилась.
- Да ведь я никуда не делась.