Затем ровным преподавательским голосом Альрик разрешил не приходить завтра на осмотр и обещал подумать, как выпутаться из двусмысленной ситуации, в которую я попала по вине его сногсшибательной мужественной внешности. Все-таки мне удалось поразить профессора заявлением о том, что на его драгоценную персону посягает почти две тысячи барышень и Лизбэт в их числе.
- Пойду, наверное, - сказала я неуверенно, стараясь не встречаться с ним глазами.
- Конечно, - не замедлил отозваться Альрик, словно выжидал, каковыми окажутся мои первые слова.
Точно, заоблачные выси как раз для альпинистов-неудачников без страховки.
Напоследок профессор напомнил о соблюдении безопасности в подвале, куда мне придется спускаться для работы в архиве, и велел ни в коем случае не выходить за границу освещенной зоны.
Вяло попрощавшись, я взвалила сумку на плечо и двинулась в общежитие. Умники с кафедры исчезли, и некому было засекать, сколько времени студентка провела наедине с умопомрачительным мужчиной.
Моя рассеянность не осталась незамеченной."
"Радик, пришедший на ужин, пребывал в радостном настроении. Похвалившись четверкой по сенсорике, он заявил, что без моей поддержки у него ""фиг бы чо получилось"".
- Сегодня особенный день! Мы перепрыгнули на следующую ступеньку! - воскликнул он с воодушевлением, надеясь расшевелить амебу, которая с постным лицом пробовала макаронину на степень готовности.
- Перепрыгнули, - согласилась я. - Готовы. Тащи в швабровку.
И снова погрязла в меланхолии.
Лишь поев, вспомнила о листьях разъедалы, томящихся в сумке, и выложила ровными рядками на подоконнике.
- Для чего они? - спросил вертевшийся под боком Радик, которому запретили прикасаться к листочкам во избежание травмы.
- Завтра на лабораторке приготовлю пятновыводитель вишневого компота.