Студенты повернулись на звук открывшейся двери, равно как обернулся и профессор в накинутом на плечи халате, рисовавший что-то на доске для стоявшего рядом двоечника-балбеса.
Ура, Альрик нашелся! Мы спасены: проректриса, Стопятнадатый и я.
- Альрик Герц... - выдохнула я прерывающимся голосом, не в силах отдышаться, и показала пальцем за свою спину: - Там... оно...
Мужчина раздумывал мгновение и стремительно похромал к двери, а второкурсники, вывернув шеи, смотрели с жадным любопытством и негромко переговаривались.
- Что случилось?
Вглядевшись, он провел пальцами по моей щеке, и на ладони остались красно-коричневые разводы.
- Ваша? Вы ранены? - спросил отрывисто.
- Нет, - замотала я головой, потянув мужчину за рукав. - Скорее! Там Стопятнадцатый...
- Генрих Генрихович? - удивился профессор. Помолчал, прожигая меня взглядом, и повернулся к студентам: - Все свободны.
"Народ разочарованно загудел. Кому охота томиться ожиданием еще сутки и переться в институт под вечер? Лучше сразу отстреляться - и дело с концом. Однако учащиеся не решились выказывать недовольство и потянулись из аудитории. Разве что балбес, тосковавший у доски, с радостью вырвался на свободу.
Пока второкурсники вытекали за дверь, я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
Задрав гордо голову, я протолкалась через толпу второкурсников, и, ловя любопытные взгляды, заторопилась к лестнице. Вскоре профессор догнал меня, сноровисто спускаясь по ступенькам, несмотря на хромоту.
И что на меня нашло? Весьма неудачное времечко, чтобы обижаться непонятно на что. На Альрике, как и на декане, лежит ответственность за студентов, пришедших на занятия, поэтому его долг - проследить, чтобы учащиеся покинули аудиторию живыми и здоровыми.