Мужчина не стал комментировать неуравновешенный поступок с бегством, хотя - я не сомневалась - с легкостью прочитал на моем лице перепады эмоций.
По дороге я обрывочно сообщила:
- Евстигнева там... А оно летает... У нее кровь вот здесь... - показала на бок, переставший ныть. - А оно Стопятнадцатого в плечо...
Профессор слушал невнятный рассказ и не прерывал. Мы спустились по лестнице, причем Альрику не нужно было пояснять, в какую сторону идти. Видимо, он сразу догадался, где произошло ЧП.
В двух шагах от знакомой двери раздался вопль, протяжный и выворачивающий спокойствие наизнанку. Миновав прихожую, профессор стремительно вошел в помещение лаборатории, я же, подумав, на всякий случай перегородила выход шваброй и уставилась на узор из трещин на матовом стекле.
Идти за Альриком или нет? Он не сказал, что мне делать: дожидаться здесь, в прихожей, или пойти следом, в гости к крылатому убийце.
За матовой преградой сверкнули одна за другой четыре зеленые вспышки. Раздался тонкий вопль, вытягивающий жилы и опять заложивший уши, а затем новый удар о стену сотряс прихожую до основания.
Наступило затишье, затяжное и оттого подозрительное.
Я посмотрела на часы. Уже две минуты прошло, как стихли крики, а никто не вспомнил обо мне. Может, в лаборатории произошло непоправимое? Вдруг помощь профессора запоздала, или сам он пострадал? И живы ли проректриса и Стопятнадцатый?
Такой хороший и отзывчивый дяденька не может умереть среди бела дня, подставив спину какой-то летающей мухе.
Приоткрыв дверь, я на четвереньках проползла в узкую щель и спряталась за знакомым бачком. Разгром остался на прежнем месте, крылатая тварь по-прежнему моталась под потолком и на вид стала больше и жирнее. Темных пятен на стенах прибавилось, равно как и рикошета, оставленного острым клювом чудища.
Значит, жива тварюга, - послала я под потолок полную злобного разочарования мысль.