Мы подождали пока девчонки догнали нас и дали им отдышаться.
— Что случилось, молодые пани? Испугались как дяденьки дерутся? — вкрадчиво спросила Ольга, будто разговаривала с маленькими детьми.
— Да нет, причем здесь? — надула губы одна из девчонок, та, которая была с розовыми волосами. — Мы вообще можем с вами не разговаривать, если не хотите. Просто вы спрашивали про Веру...
— Извините, девочки, я не хотела вас обидеть, — тут же спохватилась Оля.
— Ну да, — сжала кулаки вторая девчонка. — Эти придурки вечно со всеми дерутся. Только и делают, что бухают, матерятся и фигню всякую слушают!
— Так что вы там говорили про Веру? — мягко подвела Островская девочек к нужной нам теме разговора.
Девчонки посмотрели друг на друга, затем та, которая с салатовыми волосами сказала вот что:
— Вера хорошая и была нашей подружкой! Ну и пусть, что гот — она всегда с нами разговаривала о всяком интересном.
— Во как! — подняла брови Ольга. — А что за подружка?
— Аленка Рудковская! — хором ответили девочки, как будто для нас это должно было быть очевидной вещью.
— А, ну да, — кивнули мы.
— Что за гопари, не знаете их? — спросил я и в ответ девчонки помотали головами — они их не знали.
Может быть машину запомнили? Нет, тоже не запомнили. Ну, хоть что-то? Ничего? Жаль. Очень жаль. Мы уже собирались уходить, когда вдруг вновь услышали топот ног за спиной и вновь девчонка с розовыми волосами. Она хотела нам что-то сказать, но почему-то не решалась. Она долго крутила головой по сторонам, наконец поманила нас пальчикам и когда мы наклонились тихо прошептала:
— Мне показалось, что у одного из этих гопарей было три руки.
— Как ты сказала? Повтори, пожалуйста? — переспросила Ольга.
— Ну, так мне показалось, — шепотом ответила девочка и убежала.
Мы стояли и смотрели вслед ее удаляющемуся силуэту. Когда обе они исчезли из нашего поля зрения Островская вновь ущипнула меня за задницу.