Мегвин печально улыбнулась, давая понять графу Над-Муллаха, что его стремление выяснить столь мелкие детали не прошло незамеченным, и вновь погрузилась в свои размышления.
Граф Эолейр перевел встревоженный взгляд с дочери Ллута на дварров.
– Вы можете рассказать мне о том зле? – спросил он.
Йис-фидри задумчиво на него посмотрел.
– Нет, – наконец ответил он. – Я не имею права открыть вам все, пусть ваши люди и отличаются благородством. Быть может, после того, как у меня будет достаточно времени для размышлений, вы узнаете больше.
И он перестал отвечать на вопросы Эолейра.
В тишине, которая прерывалась только звуком их шагов, странная процессия двигалась по древнему городу, и свет вокруг них мерцал, словно множество светлячков.
Зал Узоров оказался лишь немногим меньше, чем Место Свидетеля, он находился среди леса башен, и его окружал ров из скалы, в которой были высечены волны бушующего моря. Сам купол имел множество бороздок, как у морской раковины, для отделки использовали светлый камень, который пусть и не сиял, как хрустальные прутья, но испускал слабый свет.
– Океан Бесконечный и Вечный, – сказал Йис-фидри, указывая на взметнувшиеся вверх каменные волны. – Остров, наш родной дом, со всех сторон окружало море. Мы, тинукеда’я, построили корабли и перевезли Садорожденных через океан. Руян Ве, величайший представитель нашего народа, управлял кораблями и доставил нас сюда, на эту землю, где нам не грозило уничтожение.
Его жена Йис-хадра поманила их за собой и повела Мегвин и графа вокруг застывшего серого океана к задней части купола, который находился в стороне от центра рва, как желток яйца.
– Здесь живем мы с мужем, – сказала Йис-хадра. Она говорила на эрнистирийском не так уверенно, как Йис-фидри. – Мы хранители этого места.
Внутри Зала Узоров было темно, но Йис-хадра вошла первой и провела руками вдоль стены. В тех местах, где ее длинные пальцы касались камня, он начинал испускать бледный свет, более желтый, чем от хрустальных прутьев.