Анна связалась с ним прошлым днём, объявив о том, что монголы согласились на переговоры и что в качестве наблюдателя решил выступить сам Туров. Как ей это удалось, отдельный разговор, а вот участие Турова…
Граф Карамазов очень сильно недолюбливал Турова, считая его очень скользким типом. Не зря же он объявился в форте в тот день. И ведь главное — граф пытался связаться с ним, но тот лишь сложил свои лапки, со словами, что победит сильнейший.
— Падла! — вырвалось из уст графа, что сильно напугало всех присутствующих.
Граф опомнился и продолжил ходить туда-сюда. Он кинул меня с самого начала! И если бы не вмешательство его дочери… Откуда у неё вообще взялись эти пленники? Я же помню, что Разгонов говорил про убийцу. Выходит, кто-то вышел на неё и передал пленников? К чёрту! Зачем ломать голову сейчас. Граф взглянул на часы, переговоры должны начаться через пять минут.
— Ты долго там будешь ещё возиться? — рявкнул он на специалиста.
— Ваше Сиятельство! — тут чуть лбом пол не пробил, — Всё готово! Разрешите запускать?!
— Запускай! — уже более спокойно приказал граф и уселся на своё место.
Устройство начало транслировать на стол голограмму, на которой находились миниатюрные копии лиц всех зарегистрированный на сеанс.
Граф скривился при виде переговорщиков от монгольской армии. Сволочи! Так бы всех и поприбивал. Жаль, силёнок не хватает. Собакин, по-прежнему не оставлял попыток задавить оборону Карамазовых и сегодня утром у него это начало получаться, но лишь частично. Ничего, когда вернётся Разгонов, я устрою ему весёлую жизнь.
— Похоже, все в сборе, — слово взял Туров, — Господа, не будем терять время и подумаем о жизнях, которые мы всё ещё в состоянии спасти.
Ишь как загнул! Жизни он спасать сюда приехал! Пёс смердящий! А чего же он о них не думал, когда всё это только начиналось? Карамазову слова Турова очень не понравились, но он прекрасно понимал, что того требовал протокол.
— Пусть забирают своих пленников и убираются с моей земли! — не выдержав, выпалил граф.
— Степан Михайлович! — Туров повысил голос, — Позвольте мне закончить! Прежде чем вы всё испортите!
— Отец! — Анна шикнула на графа, — Хватит! Позволь провести переговоры мне!
Граф закусил губу. Его ненависть к происходящему оказалась слишком сильной.