Куда подевался невыспавшийся, приторможенный и злой на весь свет типаж? Сосед хватанул деньги так же жадно, как, наверное, опрокидывает в себя свой первый, утренний стакан.
Собственно, эти деньги и означали стакан, стаканы, много стаканов. Ощупав и осознав материальность купюр, Юрка пробежал взглядом по пустым карманам и ладоням Карташа, даже не взглянув на лицо, воскликнул удрученно:
– Ты че, братан, ниче по дороге не купил? Пустой?!
Карташ виновато развел руками.
– Ну это мы мигом! – деловито засуетился Юрка.
Сбегать ему не пришлось. Когда он повернулся спиной, Карташ приобнял его захватом, заткнул рот ладонью и слегонца так придушил. Алексей взял на себя миссию разностороннего общения с Юркой-соседом, потому что Гриневского не стоило светить перед собственными знакомыми, оставлять след для... да для кого угодно не стоило оставлять след.
– Зато деньги у тебя никто не отберет, после будет чем залить горе-печаль, – шептал он, пристраивая обмякшего Юрку в коридоре.
Карташ распахнул дверь пошире, впустил Машу и Таксиста, а сам быстро пробежался по квартире: мало ли кто тут еще заночевал. Первая комната. Пусто.
Вторая комната, пусто. Выглянуть на балкон, пусто. Кухня, туалет, ванная – пусто. Можно возвращаться к нашему больному.
Вдвоем с Гриневским они связали Юрка подручными шарфами и веревками, натянули ему на глаза вязаную шапку – на тот случай, если вдруг очнется раньше времени. Незачем ему видеть чужие лица.
Суть их замысла состояла в том, что балконы Гриневского и Юрки соприкасаются.
Но прежде всего они открыли сумки и достали оружие. Карташ и Гриневский взяли по короткоствольному «узи», навинтили глушаки, Алексей вдобавок сунул за пояс «беретту», да Маше на всякий случай вручили четырехствольную пукалку, все же надеясь, что ей не придется пускать его в ход.
– Готова? – спросил Карташ, деловито вынося из кухни табуретку. Маша кивнула.
– Тогда начинаем КВН, – сказал Алексей. – Выжди-ка минутку...
После чего он и Гриневский вошли в комнату, открыли балконную дверь, присели на корточки, чтобы не засветиться перед взглядами с улицы, перебрались таким манером к нужной оконечности балкона. Дело это оказалось не таким уж простым, потому как Юркин балкон был завален всяческим хламом.