Уверен, что после более плотного знакомства с сотрудниками ИЦа назову вам и другие кандидатуры.
Локтионов внимательно взглянул на своего сотрудника.
– Ну, а та девушка из Службы внешней разведки Вероника. Ее ты тоже думаешь привлечь к работе?
– Мы с ней очень плотно сотрудничаем.
– Да? – Локтионов слегка улыбнулся. Но Егоров сделал вид, что не заметил его проницательной улыбки.
– Хорошо. – Генерал вновь стал серьезен. – Займись подбором кандидатов. А я попытаюсь получить у руководства «добро» на создание специальной оперативной группы.
– Только это нужно сделать быстрее, Олег Николаевич, – обратился к начальнику управления Егоров. – На счету каждый день. И я боюсь, у нас почти не осталось времени.
* * *"
"Почувствовав, что больше не хочет спать, Егоров открыл глаза. В комнате было темно, лишь из окна проникал слабый свет уличных фонарей. Протянув руку, он дотянулся до лежащих на журнальном столике часов: половина пятого. Андрей повернулся к лежащей рядом с ним Веронике. Она спала удивительно тихо.
Но уединиться удалось ненадолго. Уже через несколько минут он услышал за спиной, в коридоре, легкие крадущиеся шаги, но не обернулся, сделав вид, что полностью погружен в свои мысли. Лишь когда по его обнаженной спине и груди пробежали острые ноготки, он поймал девушку за руку и притянул к себе.
Не выказав и тени смущения, Вероника обхватила его двумя руками за шею и, заметив разложенные на столе листы бумаги, спросила:
– Что это ты пиш... рисуешь?
Не дожидаясь его ответа, она схватила со стола верхний лист с изображенным на нем компьютерным терминалом, схематично нарисованными темными фигурами в черных масках и с автоматами за плечами, башнями-близнецами нью-йоркского торгового центра, на которые пикировал падающий самолет, и поднимающимся грибом ядерного взрыва в центре рисунка.
– Ужас какой. – Вероника поморщилась. – И что все это означает?
Егоров забрал у нее рисунок.
– Не обращай внимания. Просто кое-какие мысли.