Девушка сейчас же скользнула к нему на колени и, обхватив ладонями за виски, повернула его голову к себе.
– Так вот какие мысли приходят тебе в голову в постели со мной?!
Андрей еще крепче обнял ее и отрицательно покачал головой.
– Когда ты рядом, я мечтаю о том, чтобы все люди, как мы, могли безбоязненно любить друг друга, твердо зная, что завтра их ждет светлый и радостный день, без взрывов и убийств, устроенных религиозными маньяками, продажными наемниками и прочими садистами.
– Я бы отдала все, что угодно, если бы такое было возможно, – грустно вздохнула Вероника.
Андрей прикоснулся губами к маленькой ямочке на шее девушки, вдохнув аромат ее тела.
– Ты и так сделала очень много.
– Правда, ты так считаешь?
– Ну, конечно, – ответил Егоров, попытавшись снова привлечь девушку к себе.
– Подожди. – Вероника ловко вывернулась из его рук. – Ну а все-таки, что означает твой рисунок?
Егоров взял в руки карандаш и обвел на листе башни-небоскребы с падающим на них самолетом.
– Дьявольские планы Омара.
– А это? – Вероника осторожно коснулась ногтем изображения ядерного гриба. – Ты думаешь, что они могут устроить ядерный взрыв?
– Н-нет. – Егоров сам удивился, почему ответ прозвучал с запинкой.
Вероника дернула плечом, отчего верхняя из числа немногих застегнутых ею пуговиц расстегнулась, открыв взору Егорова колыхнувшиеся в распахнувшихся полах рубашки маленькие конические груди.
– Да ничего я не наводила. Просто поинтересовалась у Астахова. Он ведь упоминал Воронцова в своей программе о компьютерных хакерах.
– Опять у Астахова? – Егоров нахмурился.
– Ой! Уж не ревнуете ли вы, Андрей Геннадьевич? – жеманно улыбнулась Вероника.
– Ревную. Но все равно рассказывай.
Вероника снова пожала плечами.
– Да что там рассказывать? Про компьютерный взлом голландского банка ты знаешь.