Почему требуется запустить десять ракет, а не одну и не две, как обычно во время учебных стрельб? Почему о предстоящих стрельбах его не известили заранее? Почему перед стрельбой нужно было сменить район дислокации и вывести лодку из Баренцева в Норвежское море? Существовали и другие «почему», на которые при желании можно было дать вполне убедительные, логичные ответы. Внезапно Ткачева осенило – это всего лишь вводная, преследующая цель проверить готовность экипажа к боевому пуску, за которой последует другая, об отмене пуска.
Протянув руку, Ткачев сорвал с приборной панели центрального поста микрофон переговорного устройства.
– Внимание всем! Боевая тревога! Подготовить к пуску ракеты в шахтах 1, 2, 3, 4, 9, 10, 13, 14, 15, 16! Операторам-наводчикам ввести в головки ракет координаты целей.
Как всегда, приказы звучали четко и уверенно. Так, словно тревожные сомнения и не одолевали командира крейсера.
* * *Пробежав глазами высветившийся на экране компьютера текст поступившей радиограммы, капитан второго ранга Лазарев повернул совершенно серое лицо к начальнику управления стратегических ракетоносцев.
– Товарищ вице-адмирал, радиограмма с «К-482».
– Ну так прочтите, что там сообщает Величютин? – недовольно бросил Гоголев.
Лазарев прочистил горло и прочитал:
– Перехваченная шифрограмма предписывает командиру «К-551» произвести пуск десяти баллистических ракет по следующим номерным целям...
– Каких ракет?! – взорвался Гоголев.
– С... ядерными боеголовками, – выдавил Лазарев.
Гоголев почувствовал, что у него перехватило дыхание – залп десяти ядерных ракет сметет половину любого континента! Он рванул ворот форменной рубашки, ослабляя узел галстука, и, страшно хрипя, пробормотал:
– Что это за цели?
– Сейчас.
Повернувшись к компьютеру, Лазарев судорожно защелкал пальцами по клавиатуре. Но когда на экране высветилась настроечная таблица с кодами целей и их привязкой к реальным географическим объектам, так и не смог произнести ни слова.