Второе сообщение приходит от Марка, где он обещает забрать меня и подбросить до квартиры. На душе становится не спокойно, когда я понимаю, что должна поговорить с ним о Викторе.
И вот в назначенное время я выхожу из офиса и вижу, что Марк поджидает меня на прежнем месте. Вопрос с конспирацией уже отпал давно, я вынуждена признаться, что это совершенно бесполезная затея.
– Марк, у меня есть разговор, – начинаю я, когда мы уже отъехали от офиса на приличное расстояние.
– Какой? – спокойно спрашивает он, на миг взгляну в мою сторону.
– Да, думаю. Только обещай, что не будешь злиться, – прошу его сдержать слово. И продолжаю после того, как он обещает это. – Я вчера виделась с Виктором Никольским.
Замечаю, как спокойное выражение лица марка становится мрачным, заостряя все его черты, а взгляд темнеет.
– Что ему нужно от тебя? – голос звучит сталью.
– Поговорить. Он беспокоится о тебе.
"– Он переходит все границы в своей опеке, – возмущенно произносит мужчина, тяжело дыша.
– Это и есть дружба, – мягко улыбаюсь я в ответ. – Ира тоже была готова выцарапать глаза моему бывшему мужу, когда все узнала. Мне тяжело пришлось, когда я сдерживала ее порывы. Только пообещай, что не будешь с ним говорить, иначе это выглядит так, будто я нажаловалась.
– Этого обещать я не буду, – холодно отвечает Марк, устремив взгляд на дорогу.
– Как знаешь, – тихо произношу я, отвернувшись в сторону.
Добравшись до дома, Марк отказался подниматься и уехал, сославшись на занятость работой. С грустью я провожала мужчину, надеясь, что не разрушила своим признанием дружбу.
Глава 20.
– Ну ничего себе ты устроилась, – завистливо вздыхает Ира, усаживаясь на кожаный диван. – Не думала, что с твоей нынешней зарплатой можно такое позволить.
Я разглядываю девушку, расположившуюся напротив меня с ног до головы, отмечая, как ей идеально подходит загар, оттеняя яркий цвет светлых волос, волнами спадающих на узкие плечи. На ней узкие синее джинсы, словно вторая кожа, обтягивающие длинные ноги, и ярко-красная футболка, подчеркивающая высокий бюст. На пальцах блестели кольца, а в мочках ушей мелодично звенели серьги-цепочки.