И будьте уверены, я не позволю никому причинить вред Марку. А теперь прощайте, – уходя из ресторана, я не чувствовала ног.
Только когда за моей спиной закрылась дверь в квартире, я смогла наконец выдохнуть. Схватившись за лицо, я старалась не разрыдаться, но сил не оставалось, и тупая боль пронзила голову. Я поплелась в спальню, и не снимая одежду, зарылась в ворох пледа и простыней, сгребая подушки, пытаясь спрятаться от звенящей пустоты, пульсирующей в голове.
Кажется, мне удалось уснуть, но выдернул из дремы приглушенный звук, исходивший из брошенной на полу сумки.
– Марк? – хриплым голосом произнесла я, обрадовавшись, что он позвонил мне.
– Добрый вечер, Лера, – слишком официально.
Слишком серьезно звучал его голос. Нехорошие подозрения закрались в душу. Он знает. Дмитрий был прав, Марк все узнает рано или поздно.
– Привет, – тихо ответила я, предчувствуя опасность.
Марк заговорил не сразу, но то, что он произнес, меня повергло в ужас.
– Лера, как прошел ужин с моим отцом? – он знал, где я была.
Тотальный контроль начинал выводить меня из себя, заставляя злиться еще больше. Но я держалась, сохраняя дыхание и эмоции под контролем.
– Не так, как ты подумал, – спокойно произнесла я. – Скажи мне, почему все говорят о тебе как о монстре? Почему все жалеют меня и пытаются уберечь? Что, черт побери, происходит? – голос дрожит.
– Может, стоит прислушаться к советам? – задает свой вопрос Марк, игнорируя мои просьбы.
Я промолчала. Не могла найти слов. Не могла выдавить из себя ни звука.
– Лера, нам нужно расстаться.
Словно выстрел, боль пронзила меня. Нет, не головная. А та, что бывает в сердце, когда твой мир рушиться в одночасье. Я знала эту боль. Свежие раны, оставшиеся там еще три месяца назад, не успели затянуться, как их вспарывают вновь.
– Вот так, по телефону? – шепчу я, ощущая, как по щекам бегут крупные капли слез.
– Да, – сухо отвечает Марк, но не отключается, ожидая моего ответа.
Он уже принял решение, не спросив меня. Но готова ли я согласиться с ним?
– Скажи почему? Что не так? – я не просила ответа, слова срывались сами по себе с моих дрожащих губ. – И что это значит, расставаться по телефону?! – закричала я.
Замолчав, я зажала рот рукой, чтобы никто не услышал всхлип, вырывающийся наружу. Два вдоха, один выдох – считала я, борясь со слезами.