На день рождения. Пожалуй, это был самый дорогой подарок от него.
С грустью бросаю взгляд на горшок с цветком. Он и так зачах, но забрать с собой не смогу. Поэтому задергиваю штору, и возвращаюсь к сборам. В сумку летят тапочки, домашняя одежда, записная книжка и потрескавшийся планшет. Его я покупала сама, да и разбила тоже сама. Случайно. Антон обещал починить, заменить стекло, но так все его слова остались лишь обещаниями.
Обещаниями о счастливой жизни.
Собрав все, что посчитала нужным забрать, я вытаскиваю чемодан из дальнего угла, и вместе с сумкой тороплюсь к выходной двери.
– Провожать, а тем более отвозить тебя никуда не буду, – холодно сообщает Антон, прислонившись к стене и наблюдая, как я пытаюсь натянуть на себя куртку и туфли, в которых пришла с работы. – И не забудь оставить ключи перед уходом.
– Вот, – вынимаю связку и бросаю их на пол около ног бывшего, не посмотрев на него.
Хватаю в руки свои пожитки и тороплюсь покинуть квартиру, напоследок громко хлопнув дверью.
– И что дальше? – спрашиваю сама у себя, устала опускаясь на холодную деревянную лавочку в компании чемодана и сумки. – Вот так, Лера, дотянула до последнего. Нужно было искать квартиру, а не строить глазки Марку, – ругаю сама себя, вынимая телефон из кармана.
Принимаюсь искать ближайшие гостиницы, где смогу переночевать пару дней, пока точно не найду новое жильё.
Я настолько увлеченно ковыряюсь на сайтах гостиниц нашего города, что не сразу замечаю нависшую надо мной тень. Уткнувшись взглядом в начищенные ботинки, с опаской поднимаю глаза на того, кто стоит передо мной. Сталкиваюсь с темными бездонными глазами, которые насквозь прожигают меня.
– Добрый вечер, Валерия, – чувствую, как волны раздражения исходят от Марка, ругая свое невезение за то, что пришлось встретиться с тем, кого хотела бы видеть сегодня меньше всего.
Его голос ледяной и жесткий. И он не потерпит лжи. Проглатываю появившийся ком в горле и бормочу.
– Хочу. Видимо, должна была сделать это раньше, – соглашаюсь, закрывая лицо ладонями, мечтая о том, что когда вновь открою глаза, Марк испарится.
– Я слушаю, – такого голоса я еще не слышала от мужчины.