Точно помогло отсутствие Шустова в стране, наверное, его люди иначе себе их план действия представили и не в том направлении рванули сейчас.
Впереди, словно медленно выплывая из тьмы и снега, с ветром врывающегося в пятно света от их фар, вдруг проступила заправка.
— Кофе хочешь? — поинтересовалась Света.
Тала глянула на побелевшие пальцы подруги, как-то судорожно стиснувшие руль. Кофе не хотелось, и так телепало. Но ясно стало, что Свете нужен перерыв, хоть пять минут. Да и, ладно, кофеин им обеим сейчас не помешает.
— Давай, — согласилась, попытавшись ровнее сесть, игнорируя эти мучительные ощущения и ломоту в теле.
— Хорошо, сейчас возьмем, — с энтузиазмом кивнула подруга. — Я все куплю и принесу, не волнуйся. Ты лучше назад переберись, ляг, тебе легче станет, золотко, — явно видя, насколько Талу ломает, посоветовала, заставив новые слезы вины и дикой признательности на глаза навернуться.
— Слушаю.
От Шуста расходились такие волны напора, ярости и накала, что даже Гриша не рисковал впритык приближаться всю дорогу.
"А всех припечатало просто, каждый лично себя виновным ощутил, даже Григорий, хотя он вообще не при делах и был с самим Шустом у черта на куличках. Прям в ноги Дэну хочется бухнуться и прощения просить за промах, мля.
У Дениса всегда так, зона поражения гневом — уровня мини атомная бомба.
Но сейчас, в машине, особо никуда не деться.
Просто времени нет посмеяться, ага…
Павел все же сумел им каким-то чудом поменять билеты на чуть более ранний вылет, после того, как Дэн поговорил с помощником лично. Гриша был не в курсе, что именно друг тому сказал, но… и теперь, сидя на переднем сиденье к ним вполоборота, Павел выглядел бледновато. Однако главное же результат: еще нет и десяти вечера, а они уже в Киеве.
Летели, конечно, эконом-классом, он прям свой первый полет вспомнил… Но было эпично, когда они треть ряда заняли.
Ладно, вовсе не до хохм сейчас.
— Машина Светланы стоит под домом, в квартире никого нет. Наши ее вскрыли, там следы сборов. Никаких намеков на то, куда именно, не нашли. Филимонов ждет в офисе. С ним тоже предварительно… потолковали, — Павел чуть замялся, подбирая слово.
Алхимик закатил глаза.