Но и ее с собой в это пламя безумия утащит!
И ответы на свои вопросы и тайные желание, похоже, получены, да?
О сердце она его «старческом» беспокоится, елки-палки! Сейчас Шуст ей донесет, кто тут полон сил и энергии! Распоясалось чудо его, разгулялось, захмелев от куража!"
"— Ну, все равно, — не ожидая его ответа, по сути, даже и не оставляя пространства Денису слово вставить, продолжала Тала разглагольствовать немного… как эйфорично, будто не совсем в себе еще. — Квалификацию повышать всегда надо, даже спецам, качество работы от этого зависит.
Все! Денис же не железный, у него больше выдержки не хватало.
Хотелось и отшлепать ее, и встряхнуть, и захохотать опять, и зацеловать до безумия… Последнее — особенно. И не только зацеловать, к слову.
У Дениса уже все тело судорогой тяги к этой женщине сводить начало.
— Тала, ты точно в себя пришла? Или совсем от берега оторвалась, любовь моя?! — у него голос низким стал, прям с рычащими отголосками. Прижал ее к себе вплотную, распластав по закаменевшему телу так, чтоб она уже в полной боевой готовности пах ощутила.
— Я только во вкус вошла! — яростно вдруг отозвалась жена, похоже, намеку не вняв. — И, между прочим, запрещенное слово не говорила, — будто думала, что этим ему охоту собьет, добавила, попрекая.
— Да для меня каждое слово из твоих губ — спусковой крючок, чудо, — Шуст хохотнул, видя, что не верит.
Что ж, перейдем к наглядным примерам. Не отпуская ее от себя, спиной подтолкнул назад, туда, где стол стоял. В голове барабанила адовым напряжением эта пылающая кровь, в животе и паху огненные протуберанцы сворачивались, делая собственное тело неудобным и тесным, если Денис не в ней!
— Денис! Я тут ругаюсь с тобой! — возмутилась его девочка золотая, кажется, осознав, наконец, что дело приняло новый незапланированный и безвыходный оборот.
— А я тебе не мешаю, на здоровье. Но у меня и свои желания есть, — ухмыльнулся грубовато, реально дурея от нахлынувшего жара и потребности.