Я просто не смогу работать с этим мужчиной после вчерашнего!
– Привет, Настя, – весело говорит Раенский, затем достает сигарету, – не занята?
Почему он тянет?
– Понятно. Слушай, ты же подсчитала, сколько будет стоить перекраска двери моей малышки?
– …
– Понял, спасибо. Пришли мне выписку. Окей."
"И тут я всё понимаю, но слишком поздно. Они меня не отпустят. Раенский медленно затягивается, погружая меня в адские глубины. Я жарюсь на смеси растущей ненависти и жалости к себе. Затем Игорь не спеша опускает окурок в дорогущую пепельницу и берет перьевую ручку.
– Я подпишу это вместе с распиской, Виктория, – говорит нарочито деловым тоном.
В его серых глазах плещется садистское удовольствие.
– С какой распиской? – угрюмо спрашиваю, хотя уже знаю ответ.
– Ты оплатишь мне ремонт машины и моральный ущерб, – скалится эта зараза, – тогда сможешь уволиться.
– Вы не имеете права, – тушуюсь и шепчу, впервые оказавшись в такой ситуации.
– Имею, – еще шире улыбается он, – и у меня очень хороший юрист.
От резкого перехода с официоза на столь фамильярное обращение я вздрагиваю. Куда-то улетучивается вся моя вчерашняя дерзость. А утренняя решимость уже давно растаяла.
– И чего вы хотите?
– Ты просто будешь работать на меня, – говорит он, – выполнять свои обязанности, радовать своими… Способностями.
И вновь его кадык дергается, будто босс что-то себе представил.
– И не вздумай никуда дернуться, птичка, – он касается моей кожи, против воли пуская стадо мурашек, – не буди лихо, пока оно тихо.
Под хохот начальника я выскакиваю из его кабинета. Еще пять минут назад свобода была почти в моих руках! Щеки горят от близости Раенского.
– Привет! – слышу над ухом бодрый мужской голос, – Виктория?
Поднимаю глаза и вижу вчерашнего айтишника. Вздыхаю понимая, что мне еще здесь работать и натягиваю на лицо улыбку.
– Доброе утро.
– Что-то случилось? – спрашивает.
Босс мой случился. Вернее, два… Чеееерт! Хочется волком выть, ведь ощущаю себя абсолютно беззащитной.