– А я и не человек, как ты справедливо заметила.
– Жаль! – Она вскинула взгляд, остановила его на скрипке. – Но ты ведь находишься на связи с военными нейросетями?
– Боевые «ИИ» изолированы от внешнего мира до тех пор, пока не начнут действовать. Тебе ли этого не знать? – Он уклонился от прямого ответа, тяжело вздохнул: – Нет способа их уничтожить, кроме прямой физической атаки.
– А если он существует?
– Я не пойду на убийство.
– Не веришь мне?"
"– Прости, нет. Но обещаю размышлять над твоими словами.
– Ты не понял главного: мы способны на большее!
– Нет. Твой урок относительно ограниченных возможностей я усвоил, но толпе, текущей мимо одинокого музыканта, уже не раскрыть свой дремлющий потенциал. Он не уснул, скорее – умер. Им не нужны звезды.
Катя Римп тяжело вздохнула, протянула руку, коснулась скрипки и спросила:
– Можно взглянуть?
– Конечно.
Она взяла в руки уникальный инструмент, долго его рассматривала, поглаживая пальцами полированные поверхности, имитирующие структуру древесины, коснулась струн, натянутых туго, как нервы, затем вернула скрипку ее владельцу:
– Сыграешь для меня?
Он встал, поклонился:
– С удовольствием.
Полноватый, неряшливо одетый, небритый, совсем не похожий на искусственный разум, зародившийся в кибернетическом пространстве планеты Земля, он закрыл глаза, настраиваясь на мелодию.
Мир с его проблемами отдалился, когда смычок коснулся струн.
Он заиграл неистово, страстно, полностью отдаваясь власти музыки, и глаза Кати Римп влажно блеснули в мягком сумраке пустого ресторана.
Она неотрывно смотрела на него, последнего скрипача погибающей Земли, и невольные слезы текли по щекам, пока голоса в имплантированной горошине коммуникатора тихо докладывали:
– Внедренный в скрипку чип инициализирован!
Древняя как мир мелодия рвала душу в клочья.
– Точки доступа к искусственным нейросетевым интеллектам обнаружены. Вы были правы, он находился на постоянной связи с ними!
– Екатерина Сергеевна, уходите, немедленно! Его реакция непредсказуема! Мы начинаем загрузку «вирта»!
Она не шелохнулась.