Восприятие энергетических матриц потускнело, в поле зрения попал приближающийся астероид с несколькими заброшенными постройками на его поверхности.
Не прикасаясь к астронавигационным рулям, Иван выправил траекторию полета, едва успев разминуться с вставшим на пути препятствием.
– Отлично, Стожаров. Но ради бога, прекрати думать о постороннем! Твоя нейрограмма – это какой-то ужас!
– «Не думать» способен только автопилот, – с трудом ответил Иван.
Постройки, промелькнувшие в поле зрения, вновь увели рассудок по тропке ассоциативного мышления, словно разум пытался защититься, отогнать машину.
"Иван не понимал, почему так происходит. В условиях лаборатории прямой контакт с кибернетическими системами проходил успешно. Ему удавалось быстро сосредоточиться, сформировать четкие мысленные образы. Почему же при первом испытательном полете все пошло насмарку?
Вот опять!
«Игла», рыская по курсу, двигалась к границам испытательного полигона.
– Стожаров, в чем дело? Ты пропустил две контрольные точки! – Голос профессора Тимошина звучал отдаленно и глухо.
Иван не отреагировал. На какое-то время он утратил четкость восприятия. В голове теснились образы, никак не связанные с программой испытательного полета.
Откуда же берутся посторонние мысли?
– Док, ничего не понимаю! Каков объем данных, проходящих через шунт?
– Полтора террабита в секунду!
– Отследите источник!
– Подожди немного… Есть, нашел! Справочная система «Иглы»! Отключил!
Все изменилось мгновенно. Иван так и не понял, почему его рассудок вдруг начал черпать данные из памяти машины, но после произведенных Тимошиным отключений стало значительно легче.
Последующие двадцать минут он отрабатывал программу полета, пока последний из маркеров не оказался за кормой «Иглы».
Все. Наконец свободен.
Мысленным приказом Иван запустил процедуру отключения шунта, предвкушая, как сейчас вернется обычное человеческое восприятие мира, и действительно, цифровое пространство истаяло, будто мираж, от него осталась яркая пылающая точка и… пустота в мыслях.
Как будто Вселенная захлопнула дверь, через которую он смотрел в непознанное, и от этого вдруг стало не по себе.
– Стожаров, отлично! Программу отработал великолепно! – раздалось по связи.
Странная пустота. Гложущая, неприятная, тревожная.