— Вы имеете в виду брата Екатерины Ляшенко? — проследив за ее взглядом, спросила я.
— Ну! Сидел же! Все говорят! И этот бы сидел, если бы не убили.
— За что?"
"— А я знаю? Но уверена, что нашлось бы за что! Ох, как же я его… — Дарья Михайловна хотела сказать «ненавижу», но, вспомнив, что о покойниках так говорить нельзя, лишь скрипнула зубами.
— У вас такая к Василию ярая антипатия, — отметила Алина. — А кто еще к Василию так относился? С кем у него были плохие отношения?
— Да со всеми! — брякнула теща. — Вот и Зося его терпеть не могла.
— А Рада говорила, что Василь был прекрасный отец.
— На людях. Оба — и он, и Рада — позеры жуткие, живут напоказ.
— Зося могла ревновать мать, потому и не любила отчима.
— Знала бы я этого человека, — не дала договорить мне Дарья Михайловна, — пришла к нему и в ножки поклонилась, но, к сожалению, не я знаю я, кто Ваську на тот свет отправил. Может, кто из уголовников-приятелей? Может, Оксана, первая жена, порешила бывшего муженька? Могла бы и раньше, до того как Васька от нее к Раде ушел, — вырвалось у Дарины. — А ведь чувствовала я, что этот брак добром не кончится, — не на шутку разошлась она.
— Хорошо, успокойтесь, — я легонько похлопала Дарью Михайловну по руке. — Давайте поговорим о родственнице Василя, которая приехала на похороны.
— По правде сказать, я об этой родственнице узнала только позавчера, когда она к Радке с чемоданами заявилась. До этого думала, что Василь один сын у родителей. Оказалось, нет. Папаша на стороне дочурку сделал. Теперь понятно, в кого наш кобель пошел. Прости, господи, что я так о зяте, но что было, то было.
— Рада не верила, что Стефания его сестра?
— А бог ее знает.