— Зося! — позвала я громче.
— Придется лезть в воду, — Алина посмотрела на меня, вроде бы в воду лезть должна именно я. — Я без купальника.
— И я, — пожала я плечами. — Ладно, сейчас кого-нибудь попросим.
У борта бассейна в надувных нарукавниках барахтался рыжеволосый парнишка.
— Мальчик, а ты сможешь доплыть до того матраса. Девочку зовут Зосей, попроси ее к нам подплыть? Сможешь?
— Раз плюнуть, — сказал мальчик и правда сплюнул в воду, потом, широко загребая руками, поплыл к центру бассейна.
Зося встрепенулась от прикосновения мальчишеской руки и с трудом удержалась на матрасе.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? — спросила она, причалив к краю бассейна.
— Зося, нам надо поговорить с тобой.
— Вы кто? — насторожилась девочка.
— Мы тебе не враги, — заверила ее Алина. — Мы вообще из полиции.
По-моему, Алинино признание еще больше испугало Зосю.
— Полиция? А разве…Так вы ведь с утра были… — растерянно лепетала она.
— Не волнуйся, мы к египетской полиции не имеем никакого отношения, — голосом, от которого девочке легче не стало, сказала Алина. — Ты должна нам ответить на несколько вопросов.
Зося молчала. Глаза ее забегали — от меня к Алине и обратно. Я была зла на подругу. Разве можно так разговаривать с ребенком? Даже в том случае, если его мать тебе глубоко неприятна.
— Давай знакомиться, — улыбнувшись, предложила я. — Тебя зовут Зося. Я Марина Владимировна, это Алина Николаевна.
— Я? Да ничего я не знаю, — быстро ответила Зося, даже не уточнив, о чем это ей может быть известно больше, чем ее матери. Выглядела она в эту минуту, как затравленный зверек: нервно передергивала плечами, закусывала губы, пытаясь не клацать зубами.
«Наверное, ее в детстве пугали милицией, — решила я. — Она и сейчас ничего хорошего не ждет от этих людей. Может, в Трускавце такая полиция? Или девочка чрезмерно впечатлительная?»
— Ты перекупалась.
Зося перестала дрожать, но продолжала все так же настороженно смотреть на нас исподлобья.
— Мы бы хотели спросить тебя о Василии. Ты ведь вчера осталась с ним?
— Нет, — быстро отказалась Зося.