Почти целую неделю я ходила в неизвестности, надеялась на хороший исход, а теперь…
Пусто.
Нет ничего.
Ни моей малышки, ни эмоций.
Зато море слёз, стекающих по щекам, я могу собрать в чашу, заполнив её до краёв.
И улыбка. Странная от неверия улыбка на губах. Я истерично выдаю какие-то звуки, снова поглаживаю пустоту через медицинскую сорочку. Вот-вот накроет. Пока до мозга доходит не всё. Но ещё чуть-чуть…
Где-то раздается детский плач – мимолётный звук, проскальзывающий мимо моих закрытых дверей. Но даже так я слышу этот раздирающий душу крик.
Моего больше нет.
Можно выкинуть те купленные в мимолётном порыве вещи. Чепчик, ползунки. Те розовые кусочки ткани, от которых умилялась, пока сердце сжималось от боли.
Чего боялась – то и получила.
Не будет ни присыпок, ни запаха салфеток, бархатной кожи. И возгласов: «Смотри, она сама держит головку!».
Проклятье! Как же я ненавижу эту грёбаную жизнь! За то, что даёт шанс, надежду, веру, а потом стирает всё одной секундой.
Хочется реветь, метать и крушить, лишь бы боль утихла. Стало легче."
"Но в бессилии сжимаю ткань сорочки и кривлюсь, разрываясь в истерике. Падаю на кровать, отворачиваясь от врача, принёсшего плохие новости. Настолько отвратительные, что хочется сдохнуть. Но вместо этого тупо плачу.
Ненавижу сама себя.
За то, что не предохранялась.
За то, что связалась с Артуром.
За то, что лежу и ничего не могу сделать.
Смотрю вперёд, в одну точку, теряя счёт времени.
Но отмираю тогда, когда на спину опускается тёплая ладонь Беркута. Я узнаю её из тысячи ладоней. Крепкую, большую, слегка шероховатую. Пальцы заботливо гладят между лопаток. А Артур садится рядом. Я машинально привстаю, кидаюсь ему на шею.
Я ненавижу его всей душой, но он единственный, кто меня понимает. Тот, кто мне сейчас так нужен.
Сильнее прижимаюсь к нему, абсолютно не чувствуя ничего.
– Вам нельзя так резко вставать, – опять слышу голос женщины-врача.
Что? Снова?
Сердце на куски рвётся.
Как можно после случившегося думать о следующей беременности?
Не будет её. Я больше не выдержу.
Думала, что переживу легко. Я ведь готовилась!
Ничего подобного.