– Я бы рекомендовал остаться у нас хотя бы на сутки. Мы возьмем анализы, понаблюдаем за вашим состоянием. Вам не мешает принять успокоительное и хорошенько отдохнуть. До сих пор дрожите, – замечает мужчина, а у меня язык не поворачивается сказать, что нервничаю я сейчас не из-за страха подхватить бешенство, ведь я в клинике, а значит, все будет в порядке, дрожу я из-за мужчины, который сейчас ожидает по ту сторону двери.
– Да, наверное, я так и сделаю. Спасибо. – Растерянно перевожу на него взгляд. Мысли скачут в непонятном порядке.
"– Не за что благодарить меня. Главное, что сразу обратились за медицинской помощью. Так, давайте сделаем вам укол, а потом Мария отведет вас в палату, поможет принять душ и отмыть вас.
Мне становится неловко за свой внешний вид. Я похожа на бродяжку, без преувеличений. Руки все еще в грязи, как лицо и волосы.
После всех процедур мне выдают больничный халат и тапочки. Прихрамывая, с помощью медсестры я добираюсь до палаты, Алмазова в коридоре уже нет.
Я промываю волосы несколько раз. Стараюсь не мочить повязку на ноге. Кажется, у меня после сегодняшнего дня развилась фобия. Дочь очень сильно хочет овчарку, и я была не против, а вот теперь максимум, на что могу согласиться, – чихуахуа.
Я промакаю волосы полотенцем, скептически разглядываю больничную сорочку, которую мне выдали.
Думая о своем, толкаю дверь в палату и застываю на месте, потому что в кресле у окна как ни в чем не бывало сидит Руслан. Словно так и должно быть. Словно волнуется за меня настолько, что предпочел остаться здесь и убедиться, что со мной все в порядке, вместо того чтобы рвануть к своей семье.
– Ты не уехал? – спрашиваю я, наконец-то отмерев.
– Сначала решил убедиться, что ты в порядке, – его голос звучит ровно, не выдавая ни одной эмоции. Алмазова и раньше трудно было разгадать, а сейчас и подавно. Он изменился, я изменилась, и у каждого давно своя жизнь. Наша интрижка осталась в прошлом и теперь кажется мне просто сном. Потому что мужчина передо мной определенно чужой для меня.