– Я, наверное, плохая мать, но я не могу перестать смеяться, – говорю, все еще сражаясь с приступом смеха.
– Кто вообще додумался записать ее в музыкальную школу? – обескураженно спрашивает Макс. – У нее же… прости, конечно, Вика, ты же знаешь, что я Алиску люблю как свою, но у нее же нет ни слуха, ни голоса. Те скрипки, от которых у всех чуть пена из ушей не пошла, и то лучше отыграли. Куда вообще учителя смотрят?
– Не спрашивай, Макс. Я две недели пыталась ее отговорить. Она уперлась: хочу, и все. Не переубедишь.
– Наверное, нужно пойти к ней, утешить. Она наверняка расстроилась.
– Ее можно будет забрать только через десять минут. Всем родителям заранее программу сбросили. Будет перерыв, и тогда первая группа выступивших займет место в зале, а вторая пойдет за кулисы. – Я и сама за дочь волнуюсь, очень не хочу, чтобы это выступление как-то сказалось на ней. Хочется как можно быстрее заверить ее в том, что она отлично отыграла.
– Ясно, – тяжело вздыхает Макс. Я же снова назад оборачиваюсь, чтобы убедиться, что Руслан все еще здесь.
Он смотрит прямо на меня. Пристально, серьезно. Потом на затылок Макса взгляд переводит – скорее всего, слышал наш разговор.
Я сглатываю и отворачиваюсь.
Через десять минут я забираю Алису и мы выходим из зала. Алмазов смешивается с толпой. Стоит неподалеку от нас в холле, упирается бедрами в высокий подоконник.
Мама разговорилась со знакомой женщиной, Макс в нескольких шагах от нас по телефону говорит .
– Хорошо отыграла, – хвалю дочь.
– Сережа все равно лучше. Я слышала, как учитель хвалила его, а мне ничего не сказала, – тяжело вздыхает она, обиженно сопя.
– Просто не успела еще. Не волнуйся. Все было отлично. Вечером устроим праздник, я закажу доставку. Пиццу и картошку фри, как ты любишь. Отметим твое первое настоящее выступление. Как тебе идея?
– Мне нравится. – На лице дочери наконец-то появляется улыбка.
– Вик, можем с тобой на минутку отойти, переброситься парочкой слов наедине? – возвращается Макс.
– Да, конечно. – Отпускаю руку дочери. – Малыш, ты подождешь бабушку, хорошо? Никуда не отходи, мы с Максимом рядом с колонной будем.
– Да, мам.
Я снова бросаю взгляд на Руслана. Киваю ему, указывая на дочь. Он понимает меня без слов, отталкивается от подоконника и начинает идти в нашу сторону. Я же следую за Максимом. Он в последнее время странно себя ведет. Как-то волнительно вдруг становится.