Случай из практики

Что бы ни собиралась вызвать эта женщина, оно было очень древним и очень опасным…

И я снова допустила ошибку! Я рассчитывала на то, что ритуал будет достаточно длительным, и я успею вмешаться, но просчиталась: служанка закончила со своей речью очень быстро – и занесла нож…

Тут уж колебаться было некогда – я метнула в ее сторону разряд энергии такой силы, что хватило бы сбить с ног быка. Женщина же едва покачнулась! Нож дернулся вниз, завизжала Олора, смекнувшая наконец, что малой кровью тут не отделаешься, и ее Алейну приходит конец.

Во второй разряд я вложила все свои силы, но и того едва хватило, чтобы оттолкнуть женщину от камня. Нож все же зацепил Алейна, пробив тому плечо. Олора, которую тоже задела моя атака, с размаху осела на землю, потеряв, похоже, сознание. А вот Алейн от неожиданной боли пришел в себя и догадался скатиться с камня наземь. Большего ему не позволяли сделать умело связанные конечности.

Лауринь дернулся было вперед – помочь беспомощному парню, но я вовремя сграбастала его за плечо.

Было уже слишком поздно – кровь пролилась на жертвенник, и, хотя Алейн остался жив, этой малости хватило, чтобы таинственный «рейе» пробудился.

Даже не обладающий магическим даром человек почувствовал бы это: холм тяжко содрогнулся, когда жертвенник тускло и угрожающе засветился изнутри багрово-красным. Ветра не было, но казалось, что окружающая растительность так и гнется под порывами невидимого вихря. Женщина у жертвенника воздела руки, снова и снова выкрикивая одни и те же слова, призывая, очевидно, своего Господина.

Потом сорвала что-то с шеи – я разглядела, это была такая же бляшка, что я сняла с покойника в подземелье, – и швырнула прямо на жертвенник. В небо выметнуло столб грязно-красного света, ручей вспенился, а Лес встревоженно зароптал. Земля под ногами ощутимо тряслась, и мне казалось, что Замок начал потихоньку крениться.

Наверно, прежние Фейна знали, как сладить с подобной напастью, как призвать на помощь силы Леса… Увы, отец нынешнего хозяина Замка умер, не успев передать знания сыну, а уж внук его и подавно ничегошеньки не знал.

Даже будь Алейн свободен и не ранен, вряд ли он смог бы что-то поделать."

"Я тоже ничего не сумела сделать, хотя не могу сказать, будто не пыталась. Но моих сил было явно недостаточно – что может поделать человек там, где пытается выбраться из многовекового заточения по-настоящему могущественное древнее божество? Меня, с моими попытками обуздать рвущуюся наружу чуждую силу, просто не заметили.