Все помыслы мои, точно помню, были направлены на то, чтобы остаться в живых, а на судьбы мира мне было определенно начхать.
Только когда ветер начал стихать, я отважилась поднять голову от земли. Жертвенный камень представлял собой крошево грязно-красного щебня, пыль, поднятая вихрем, постепенно оседала, а над Лесом – безоблачное, начинающее светлеть небо.
– Лауринь, вы живы? – просипела я, спихнув с себя не подающего признаков жизни лейтенанта.
– Кажется… – с сомнением ответил он через некоторое время, продрав глаза от пыли и прокашлявшись.
– А кто его знает… – пробурчала я, отряхивая с себя пыль и косясь в небо. Когда вернусь домой, надо будет попытаться связаться с Гаррешем и выяснить, что тут все-таки произошло!! И откуда он знал еще несколько месяцев назад, что нелегкая занесет меня в эти края? – Посмотрите лучше, что там с Алейном?
Алейн Фейна, как ни странно, оказался жив, только сильно помят. Парня отнесло в сторону, под защиту обрыва, и, хотя его здорово приложило о камни, жизни его ничто не угрожало.
В Замке началось какое-то шевеление, кто-то голосил о пожаре, кто-то требовал немедленно открыть ворота, словом, обитатели очухались, когда все уже закончилось. Не прошло и четверти часа – этого времени мне как раз хватило, чтобы отплеваться от набившегося в рот песка и кое-как подняться на ноги; Лауринь тем временем приводил в чувство Алейна, – как на склоне появилась целая толпа во главе с Вергером Фейна.
– Ч-что тут произошло? – с трудом выговорил он.
– Да так… – устало ответила я, пытаясь заново переплести растрепавшуюся косу. У меня ничего не получалось, так что я плюнула и скрутила волосы в узел.
– Невозможно! – потряс головой Фейна. – Как такое…"
"– Давайте обождем с подробностями, – перебила его я. У меня болело все тело, как будто меня били палками, и больше всего хотелось рухнуть на более-менее ровную поверхность и закрыть глаза, чтобы мир перед ними перестал качаться.