— Н-нам? — получилось слишком громко, и я осеклась — по руке аж до самого локтя стрельнуло удовольствием, а ладонь закололи сотни невидимых иголочек.
— На-а-ам, — тягуче ответил Эрсанн, отпустив палец, но не руку. — Тебя что-то удивляет?
Значит, все-таки двое, обреченно подумала я. Сердце ухнуло в пятки, бодрящее предвкушение и волнение, щедро сдобренное смущением, лишили дара речи. Я беспомощно уставилась на Морвейна, краем сознания отметив, что его рука забралась под платье и пальцы поглаживают бедро чуть выше чулка, отвлекая и заставляя снова возвращаться к недавно пережитым эмоциям.
— У тебя был опыт отношений только с одним мужчиной? — Ну нельзя же так откровенно…
Кто черт возьми ведет допрос в подобной обстановке, когда на коленях сидит полураздетая женщина и умирает от смущения, возмущения и кучи других эмоций? И страстно желает оказаться в своей уютной маленькой спаленке, накрыться с головой одеялом и… убедить себя, что все случившееся — плод моей больной фантазии.
— А мне кто-то предлагает отношения? — довольно резко ответила, пытаясь за возмущением скрыть остальное, а пальцы Эрсанна между тем занялись подвязкой, явно намереваясь избавить меня от чулка.
Черт. Морвейн мягко рассмеялся, не обратив на мои попытки высвободить ладонь никакого внимания.
— Пока, Яна, тебе предлагают получать удовольствие, которого ты себя, судя по всему, достаточно долго лишала, — с убийственной откровенностью сообщил Эрсанн и погладил тыльную сторону моей ладони большим пальцем. Вторая рука справилась с подвязкой и небрежно отбросила ее в сторону, потом вернулась на место и тихонько потянула чулок вниз, рождая волны мурашек от скольжения гладкого шелка по чувствительной коже.