— Я-а-а-а-ан, — низкий голос раздался у самого уха, и я осознала, что обессилено лежу на груди Морвейна-старшего, дыша как загнанная лошадь, не в силах пошевелиться и хотя бы сесть как-нибудь… поудобнее, что ли.
А его ладони лежат на моих бедрах, юбка бесстыдно задрана почти до пояса, и… я тихо млею от этой ненавязчивой ласки, хотя смущение уже зашевелилось на границе сознания. Хорошо, лицо можно спрятать на плече, осторожно вдыхая аромат можжевельника, цитруса, и совсем чуть-чуть — сигар. Умопомрачительная смесь, чисто мужская, от которой волосы на затылке встают дыбом.
— Ты же понимаешь, что это не все, скромница моя? — жаркий шепот обжег шею чуть пониже уха, и я вдруг сообразила, почему же не очень удобно лежать."
"Судя по ощущениям, Эрсанну холодного душа явно будет мало, пожалуй, тут только ледяная ванна поможет.
— Поможешь мне, Яночка? — вкрадчиво осведомился его наглая светлость, и меня аж дрожь пробрала от откровенного намека.
И что ответить? Что он имеет в виду, сам, что ли, не в состоянии справиться? О-о-о-о-о, какой бесконечный вечер…
— От-отпустите меня, а, — пробормотала, уткнувшись носом в тонкое кружево на рубашке.
Разбежалась, дорогая моя. Ладони Эрсанна сжали плечи, он поднял меня, но я упорно прятала взгляд, нервно сжимая лиф и проклиная трясущиеся пальцы, которые никак не хотели справляться с крючками.
— Нет, — последовал спокойный ответ, ладони провели по моим рукам, пальцы обхватили запястья. — Оставь в покое платье, Яна, — за мягкими нотками слышалась настойчивость. — Потом застегнешь. Мне нравится, как ты выглядишь, — краем глаза заметила, что Эрсанн опять улыбается.