Горло моментально пересохло, я непроизвольно облизнулась, только представив, как мои ладони касаются гладкой кожи, проводят по груди… Ой-й-й-й, куда это меня занесло? Я не хочу к нему прикасаться, нигде. Но руки уже потянулись к застежке, и пальцы подрагивали от проснувшегося волнения и неловкости. Справилась с половиной пуговиц под пристальным взглядом Эрсанна, и не выдержала, когда чуть не оторвала очередную.
— Я не могу… когда вы смотрите так… — выпалила, отдернув руки, которым очень хотелось нырнуть в вырез — а что, ему можно, а мне нельзя?
— Как? — мурлыкнул Морвейн-старший, погладив мои губы, и я вдруг уловила тонкий, сладковатый запах…
Именно этой рукой Эрсанн ласкал меня… Я потерялась в собственном смущении и волнении, а его светлость, между тем, взял небрежно валявшийся рядом снятый чулок и с усмешкой протянул.
— Ну если так стесняешься, завяжи мне глаза. Чтобы не смотрел.
Глава 9"
"Кто скажет, почему я молча взяла шелковую вещицу и послушно наклонилась вперед, выполняя очередную просьбу-приказание? И почему при этом сердце замерло в странном предвкушении, а при мысли, что Эрсанн будет только ощущать, но не видеть, я разулыбалась, а стеснение уползло в дальний угол сознания? Ох, Янка… С огнем играешь.
Вид Морвейна-старшего, в наполовину расстегнутой рубашке, с завязанными моим чулком глазами, показался таким… возбуждающим, что на несколько мгновений я даже растерялась. Да что со мной? Откуда это, склонность к принуждению, подсматриванию, пикантным играм, не совсем вписывающимся в стандартные рамки?
— Я-а-а-а-ан, — протянул Эрсанн, и мои руки снова потянулись к пуговицам.
Вино дало о себе знать, в голове появилась легкость, и дрожь в пальцах поутихла. Подумаю об этом сумасшедшем вечере завтра. И о том, что наговорил Эрсанн, тоже. Ведь красивый мужик, сама признала, и нравится тебе, и то, что он твой хозяин, только придает остроты происходящему. Давай, Ян, хватит притворяться хотя бы перед собой.