И смотрел он не на меня, а на сына… Я ахнуть не успела, как Лор встал — и я вместе с ним, поскольку рук он так и не разжал, — а в следующий момент… оказалась на его плече.
— Раскомандовалась, — беззлобно проворчал он и легонько шлепнул меня по попке. — Еще скажи, график составлять.
— Лор… — попыталась возмутиться, но получила еще один шлепок и благоразумно замолчала.
Деспоты, нахалы, тираны, и… и… Я люблю их.
А на ночном озере было восхитительно, чудесно и нереально красиво. Закат уже догорел, лес погрузился в бархатную, мягкую тьму, слившись с небом, и только по звездам можно понять, где заканчиваются деревья.
Чьи-то теплые руки обняли, прижали к себе, и тихий голос Лореса произнес:
— Знаешь, я никогда не говорил этого ни одной женщине. Я люблю тебя, Яна.
И казалось бы, знала ведь этот простой факт, но… Глаза защипало, пришлось сильно прикусить губу, загоняя вредные слезы обратно.
— А я начинаю понимать, что, кажется, мои чувства к Мирейн к любви не имели никакого отношения, — Эрсанн остановился рядом, не глядя на меня, я нашла его руку и легонько сжала.
Несколько минут мы молча стояли, глядя на темную гладь озера и чувствуя удивительное единение с окружающей природой, с самими собой, друг с другом. Потом в воздухе передо мной разгорелся яркий светящийся шарик, я легонько тряхнула головой и улыбнулась.
— Кто поймает, тому поцелуй.
И сорвалась с места, с веселым смехом вбежав в озеро и подняв тучу брызг. Конечно, меня поймали, и были поцелуи, нежные, мягкие, совсем не страстные — мы наслаждались неторопливыми, уютными ласками, без всякого огня. Только ровное тепло нашей любви.