Все такие веселые, улыбчивые, кто ж знал, что жизнь нас так перемелет? Я на фото танцевала возле елки, с микрофоном в руках. Почему-то помню, что именно тогда пела, мне едва три года исполнилось, но даже сейчас в ушах звенит праздничная мелодия, и слова едва не слетают с воспаленных от поцелуев Дэми губ. Маму не помню, ее голоса не помню, а вот песню – не могу забыть.
Вот и все мое детское счастье.
До весны мамы не стало, и я резко повзрослела и оказалась никому не нужна.
И сейчас ничего не поменялось, пора смириться.
Я переключила папку и нашла снимки с подругой. Под руку попалась фотка, где мы у Хиллов в бассейне дурачимся, тогда еще Вилли нос разбил, неудачно прыгнув с тумбы. Выделывался.
Когда старшему Хиллу исполнилось двадцать, а мне было семнадцать, он пытался за мной ухаживать, но я быстро пацана отшила, долго еще потом издевалась и глумилась над его чувствами. Не знаю, не мой типаж, наверное, да и воспринимала я его, как брата, не более. Мне тогда нравился выпускник из университета: спортсмен Алан, широкоплечий боров, стрижка «под ёжик», но он в том же году женился и уехал из Америки.
Когда дверь в комнату открылась, и прохладный воздух скользнул по лодыжкам, я свернула галерею. Какое-то время не могла пошевелиться, потому что не знала, что делать дальше. Думать и решать сейчас было тяжело, собраться еще тяжелее. Заметила в отражении экрана высокую фигуру Дэми и сказала спокойно:
– Песикам место снаружи, – я встала и, на ходу сбрасывая шмотки, голышом пошла в ванную.
– Ева, нам нужно поговорить, – бесцветным голосом произнёс Дэми.
Я непринужденно повернулась, плечом прижалась к косяку и окинула мужчину презренным взглядом.
– А мне кажется, что мы уже поговорили. Хочешь охранять? Да пожалуйста. Но снаружи, – я мотнула головой в сторону выхода и ушла. Меня колотило от его присутствия. Не хочу, чтобы он уходил, но и не хочу его видеть. Медведь облезлый!
Уйдя в ванную, я распахнула душ и встала на поддон, пустила холодную воду. Услышала, как открылась дверь, упрямый телохранитель бесстыдно вошёл следом.
– Ева, я не знаю, как мне поступить. С одной стороны, есть то, что ты всё равно узнаешь, и что тебя сильно расстроит. Даже скорее напугает. Но… я не хочу, чтобы ты волновалась.
Он дёрнул воротник, ослабляя галстук и продолжил чуть тише:
– Скорее всего свадьбы не будет.