Рыча, я вбивался в женское податливое тело всё быстрее, всё жёстче, пока мир не взорвался на тысячи осколковы, миллион сладких капель удовольствия, рассыпался песком наслаждения. А я всё ещё врезался в лоно, горячо изливаясь в свою женщину.
Да, я решил, что не отпущу Еву. Не отдам никому. Да что там! Давно это решил, ещё в тот миг, когда она удирала, а я бросился за ней… и сейчас, как тогда, прорычал:
– Моя! – едва дыша, упал рядом с подрагивающей колючкой и прошептал: – Никакой свадьбы, поняла? Ты моя. И ребёнок мой.
И прикусил язык. Блядство. Едва не проговорился. Виновато покосился на Еву. Не хочу лгать ей, но и сказать правду не могу. Ей нельзя волноваться.
Посмотрел в огромные, ещё затуманенные страстью, синие глаза, и тут меня будто ледяной водой окатило при мысли, что она же… Джонси! Звезда, которой на хрен не нужен ни муж, ни ребёнок. Сама мне об этом сказала, а я не понял, не придал значения её словам.
Так хотелось верить, что она желает того же, что и я, что рада малышу… и мне. Но не мог. Я видел Еву на сцене, понимал, что там дерзкая бабочка по-настоящему счастлива. Да, мне не нравится такая музыка, но для Джонси – это жизнь. Моя бабочка заряжается когда поёт, раскрывает крылья и устремляется в небеса. Туда, где я её никогда не догоню.
– Мне нужно знать, – вырисовывая кончиком пальцев круги на её щеке, спросил я.
Глава 26. Ева
Он что, опять? Пока трахает, нужна, а потом спрашивает, что с ребенком? Он совсем идиот?
Я отпихнулась и выползла из-под тяжелого мужчины. Да, страстного, да, отца моего будущего ребенка. Но не моего мужчины, потому что я для него – всего лишь объект.
Все они видят во мне только дырку, пользуются, ведь я больше ни на что не гожусь.