И одновременно атаковал с двух сторон. Фоггера это не сильно смутило — скорости хватило отбить и призрачный клинок, ставший плотным в момент удара, и мой. А потом еще и на меня крутануться, пытаясь достать меня ножами."
"Я пропустил удар над головой, отшатнулся, пропустил следующий и повторил активацию двойника. Только в обратной связке — оставил его на своем месте, а сам рванул с другой стороны. И сразу же повторил маневр с двойником — предыдущий еще таял, растворяя голограмму в воздухе, а новый уже замахивался.
Еще трижды так делал, пытаясь раздербанить фоггера. Чувство было, что я в наперстки играю, а он угадывает, где я настоящий.
Но настоящий был там, где было больно. Фоггеру. Сначала укол под локоть, в гибкое сочленение брони. Потом хук слева, пойманная и вывернутая рука и прямой промеж глаз. Я уже давно убрал меч, вернувшись к короткому клинку. При таком контакте даже размахнуться не получалось.
Плотный контакт. В очередной раз, подловив фоггера на двойнике, я буквально повис на его спине, раз за разом пытаясь пробить его бронированную «капюшон».
Картинка перед глазами была уже даже не красной, а практически черной, с багровыми переливами. Только вспышки системных сообщений еще хоть как-то говорили о том, что Оридж еще борется. Регенерация не справлялась, запасы встроенных ремкомплектов словно чибзик сточил за полсекунды, а разгрузка слишком плотно вжалась в спину «Питона».
Но я продолжал бить. Уже, кажется, используя свои внутренние силы, а не энергию Ориджа. И, наконец, додавил. Двойным рывком, прожал-таки броню и дернул в сторону, разрывая капюшон. И тут же выпустил «рой» в открытую рану.
Теперь фоггера выгнуло дугой, словно ему кипятка за шиворот налили. Внутри у него что-то заискрило, загривок начал дымиться, распуская вокруг горький запах паленой пластмассы.
Первый раз пожалел, что через Ориджа не чувствую местный холод. Сейчас бы в ванну со льдом или хотя бы к затылку приложить что-нибудь холодное.
Сил сбросить мертвого фоггера уже не было. Я лишь раскинул руки и повернул голову набок. И уставился прямо в открытую пасть ползущей на меня змеи. Криво ползла, оба краба облепили шею, но даже вдвоем не могли ее придушить.