Эта операция войдет в учебники подразделений специального назначения, но вот останется ли в живых хотя бы один ветеран группы? Очевидец событий, способный рассказать товарищам и потомкам, как это было?
Стены раздавили капитана Вебера. Он вдруг стал плоской фигуркой между исполинскими каменными прессами. Огромные тиски и жернова могли справиться не только с человеком – с любым живым существом, рискнувшим проникнуть в утробу скал. Зуб Дракона на самом деле был желудком чудовища – Руди это постиг на собственном опыте.
Странно, что ставший плоским мозг еще работал. Это сильно напрягало Вебера. Лучше бы и мозг превратился в крохотную точку, лишенную возможности регистрировать нервные импульсы, чувствовать боль, способную только на самые простейшие мыслефункции. Спать. Вечно. Стать камнем...
Вебер мотнул головой, пытаясь отогнать наваждение. Резко толкнул руками исполинские каменные стены и не нашел их. Вокруг была пустота. Руди глубоко вдохнул полной грудью и снова ощутил себя объемным, совсем даже не плоским.
Капитан с трудом поднялся на ноги, надеясь хоть что-нибудь разглядеть в кромешной темноте. Птица с раскаленным клювом, так зверски терзавшая его тело, исчезла. Кажется, она осталась где-то позади. Вебер посмотрел себе за спину, но ничего не смог разобрать. Или впереди? Он бросил взгляд в другую сторону и понял, что сходит с ума.
Руди не мог сообразить, откуда пришел. Все направления были одинаковыми.
Не помогло. Эхо отражалось от невидимых стен, сотни, тысячи раз возвращалось к беспомощному путнику, который стоял, раскачиваясь из стороны в сторону, будто на сильном ветру.
– Где я?! – завопил Руди, все еще веря, что кто-то может дать правильный ответ.
– Я... я...
Капитан Вебер медленно сходил с ума, но он точно знал: это – не его голос. Там, в темноте, прятался кто-то чужой. Кто-то чужой, кто видел страдания человека, кто подбирался к нему вместе с лавиной искаженных звуков.
– Кто ты?!
– Ты... ы... ыыы...
Руди понял: это не эхо. Эхо не могло быть таким. В темноте где-то неподалеку действительно прятался некто. Он издевался над израненным спецназовцем. Ждал своего часа.