Сидит, еле дышит, лицо бледное. Я быстро сориентировался, бутылку воды у лоточника схватил и к машине. Женщина, говорю, выпейте воды, вы бледны как мел. Она бутылку взяла, глоток отпила и вернула. Оставьте, говорю, я себе другую куплю. Женщина меня поблагодарила, видно, что полегче ей стало. Таксист все ругается, а она сидит и на меня смотрит. Вы куда ехали, спрашиваю? Она: в Пенакук, это на границе с Конкордом и Боскавеном. Вот как, удивился я, и мне нужно в Пенакук. Давайте найдем другое такси, вместе ехать веселее.
– И ты уверен, что это она?
– На сто процентов. Зовут Эва Гарднер, работает в Конкорде кем-то вроде бухгалтера в небольшой юридической фирме. Живет одна, но имеет друга. Так она сказала. Зовут друга Сол, фамилия Олистер. Живет, как и она, в Пенакуке. Но сейчас его там нет, два дня назад он устроился на работу на какую-то мельницу.
– Это важно?
– Конечно! Они оба были в Конкорде не далее как вчера. Сол приезжал по делам мельницы и два часа шатался по улицам Конкорда. А мы его упустили.
– Думаешь, Сол – это Вик?
– К гадалке не ходи. Эва не из тех женщин, кто легко обзаводится ухажерами и легко ими разбрасывается. Это наверняка он.
– Тебе удалось узнать его адрес?
– Примерно. Знаю улицу, по ней мы проезжали на такси.
– С чего такой вывод? – спросил Семенов.
– Ее лицо выдало, – признался Дубко. – Про Сола ей говорить явно нравилось, а вот когда речь зашла про его дом, она постаралась от темы уйти, даже описывать его не стала. Сказала – дом холостяка. И поморщилась так, будто ее уже заставили этот беспорядок отмывать!
– Даже так? Интересно.
– Уж чьи-чьи, а женские ужимки мне знакомы, – хвастливо проговорил Дубко.
– Никто и не сомневается, – рассмеялся Богданов. – Интересно, а женщинам твои ужимки знакомы?
– Отвали, Славка, лучше о деле думай, – огрызнулся Дубко. – Что теперь, товарищ майор?
– Где живет Эва, ты узнал?
– Да, таксист ее прямо до дома довез. А я, как галантный кавалер, проводил ее до квартиры.