Среди них отыскалась та самая старинная кружка, в которую и вцепилась русская женщина.
– Где вы работаете? – спросила фрау Гёццель.
– В посольстве СССР, – тут же ответила гостья и зачем-то добавила: – Я здесь недавно.
– Не очень часто бываю в Берлине, – призналась фрау Гёццель.
– А я очень редко посещаю такие красивые деревни, как ваша, – мягко улыбнулась женщина. – Но все-таки мы встретились. Меня зовут Алевтина.
Фрау Гёццель протянула руку.
– Я Агния, – представилась она и посмотрела в окно, за которым внезапно сильно зашумело.
– Ничего страшного. У меня есть зонт.
Фрау Гёццель покосилась на туфли Алевтины. Потом на ее сумку, в которой зонт вряд ли уместился бы.
– Оставайтесь, если хотите, – со вздохом произнесла она. – Здесь такие лужи, что даже мы стараемся в такую погоду не выходить на улицу. В прошлый четверг, тоже во время дождя, недалеко отсюда в грязи увязла машина, а вместе с ней и трое здоровенных мужиков, которые старались ее вытащить.
– А вот возьму и останусь! – тряхнула темными волосами Алевтина и провела рукой над столом, на который хозяйка дома свалила ненужные пепельницы, чашки с отбитыми ручками, пыльные шашки, облезлые деревянные рамки для фотографий и ворох невесомых газовых шарфиков. – С таким богатством не получится быстро распрощаться. Нет, правда! Я еще на родине интересовалась стариной. Все эти дома, в которых живут призраки, мостовые, по которым ночью стелется странный туман…
– Наверное, любите бывать в музеях? – поджала губы фрау Гёццель.
– Не люблю. Время там прячется за стеклом, а в воздухе стоит крепкий запах современных духов. Ужасное сочетание. Кроме того, вход в музей всегда платный, и мне это тоже не нравится."
"– Полный бардак, – подвела черту фрау Гёццель. – Вы здесь так рано потому, что хотели попасть на блошиный рынок? Вам бы точно там понравилось. В хорошие дни торговцы плесенью зашибают хорошие деньги.
Они посмотрели друг на друга. Все было понятно без слов. Война закончилась сорок лет назад, но одна из женщин все еще помнила ее, а другая, родившаяся позже, почему-то чувствовала себя виноватой.
– Итак, вы думали, в такой дождь рынок все равно будет работать? – строго спросила фрау Гёццель.
– Надеялась на то, что появится солнце, но поняла, что ошиблась, – с сожалением произнесла Алевтина.