— Мне кажется, мы провели скучнейшую свадебную ночь!
Он тоже смеялся.
— Мучительную, я бы сказал! Спасибо за твою дружбу, дорогая Сесилия, и за твое понимание.
— Это помогло тебе рассказывать? Облегчило твою задачу?
— Еще бы! Я чувствую себя очищенным.
— Я тоже. Теперь я понимаю намного больше. Александр, минуту назад мне показалось, что я совсем не знаю тебя. Я вышла замуж за чужого мужчину, и нам предстоит прожить жизнь в весьма нетрадиционном браке. Но ведь тебя это тоже касается. Тебя это не пугает?
Он внимательно посмотрел на нее в мерцании гаснущих свечей.
"— Я думал об этом вчера, но недолго: меня успокоило то, что, находясь именно в таком, как у нас, браке, легче лавировать, чем в других, обычных, случаях. Наш брак построен на внимании и уважении друг к другу, не так ли? В нашем браке исключаются чувственные неурядицы, возникающие в интимной жизни, такие как ревность, страх быть нелюбимым или же такое тесное сожительство, которое исключает возможность жить собственной жизнью.
— Я думаю, что наша дружба много хорошего может нам дать, Александр. Спасибо тебе за твои слова, теперь я чувствую себя спокойнее.
Он улыбнулся. Его глаза, как это обычно бывало, когда он улыбался, потеплели.
— У тебя нет оснований для страха. То же самое касается и меня. Я бы очень не хотел быть брошенным тобой.
— С тобой этого не произойдет, — засмеялась она. — Но, знаешь ли, я так устала, теперь я вижу это.
— Да, конечно, мы можем лечь здесь и немного поспать.
Они осторожно улеглись — каждый на своей половине кровати, на внушительном расстоянии друг от друга.
Когда процессия, которой надлежало подтвердить, что ночью шло все, как полагается, вошла утром в спальню, оба лежали ближе друг к другу, взявшись во сне за руки. Они знали, что придет процессия. Александр Паладин был княжеского рода, и свадебный обряд требовал, чтобы депутация, состоящая из знатных мужчин и женщин, засвидетельствовала свершение брака.