Мне девятнадцать, а тебе… Да, кстати, сколько тебе лет?
— Скоро одиннадцать.
— Точно. Так что мы должны быть разумнее. Ты ведь понимаешь, что я должен уехать. Ты умеешь читать и писать?
— Конечно! Ты ведь не думаешь, что я такая же как простые крестьяне и слуги в нашей деревне?
— Послушай, ты, маленький, негодный сноб! — сказал Тарье и встряхнул ее за плечи. — Я сам принадлежу к числу тех, о ком ты говоришь с таким презрением. Я не хочу видеть у тебя такие замашки, в противном случае наша дружба прекратится.
Теперь ей действительно удалось выдавить из себя пару слезинок.
— Не ругай Корнелию, — всхлипывала она. — Не надо, Тарье! Я буду послушной!
— Хорошо. Ты умеешь писать письма?
— Да, — просияла она. — Тетя Юлиана научила меня.
— Прекрасно! Тогда я напишу тебе, как только буду на месте. А ты мне ответишь. Согласна?"
"— О, да! Теперь у меня будет друг по переписке! Поскорее уезжай, чтобы я поскорее получила от тебя письмо!
— О, эти лживые женщины, — пробормотал Тарье по-норвежски.
Он получил в подарок от графа коня — за все, что сделал для них, в особенности для их драгоценного сокровища Марки Кристины. Конь намного облегчил его путешествие. Ему посчастливилось беспрепятственно добраться до Дании, и он прибыл в Копенгаген, где намеревался сесть на корабль, отплывающий в Норвегию.
Тарье казалось, что он слишком задерживается в пути. Он постоянно думал о том, как дома ждут пропавшего без вести старшего сына, не зная даже, жив ли он, считая дни и часы.
— Глупости, — сказал он сам себе, стараясь освободиться от фантазий.
И тут его охватило сильнейшее желание навестить свою кузину Сесилию. Реальное, острое желание увидеть Сесилию.
Но где жила Сесилия? Он знал, что в Габриэльсхусе, он сам писал туда. Но где это находится?
Простые расспросы дали быстрый результат. Это было совсем недалеко от Копенгагена.
Но стоило ли ехать? Стоило ли упускать корабль?
Желание навестить Сесилию становилось все сильнее и сильнее.
«Конечно, я должен встретиться с кузиной, раз уж я здесь», — думал он. Ему всегда приятно было общество Сесилии. А как там Александр? Этот парализованный и несчастный все еще жив?
Тарье хотел было переночевать на постоялом дворе в порту, но беспокойство гнало его вперед, и он решился: выехал из города и поскакал в Габриэльсхус.
Сесилия сидела возле постели Александра, сложив в молитве руки.