Но как приемный отец Клары он, конечно, является ее законным представителем. В земельном кадастре, правда, был указан еще открытый кредит, который пошел на перестройку верхнего этажа в доме, но он был покрыт страховкой Ингрид.
«Этот мерзавец здорово нажился на смерти Ингрид!»
– И еще кое-что, – добавил Хаузер. – Мы проверили его магазин электротоваров. Уже несколько лет бизнес идет так себе.
– Тогда у нас даже есть мотив, – размышляла Мелани. – А врачи что-нибудь нашли?
Хаузер помахал папкой."
"– Вот предварительное заключение.
– Если судья вообще одобрит нам эксгумацию, – пробормотала Мелани.
Хаузер недовольно поморщился.
– По моему мнению, мы больше не можем удерживать Брайншмидта.
– Посмотрим… – Мелани взглянула на заключение и пробежала глазами врачебную тарабарщину из цифр, профессиональных выражений и латинских терминов.
– Это? – Хаузер ткнул в папки. – В одной папке материалы по делу Клары, в двух других просто руководства по технической процедуре, как записывать допрос на пленку. А что?
Мелани проигнорировала вопрос.
– Будем действовать так, – решила она. – Вы сначала займитесь доктором Михаэлем Лазло, проанализируйте его жизнь и выясните, что он делал последние два года.
– Мы уже пытались, – сказал Хаузер.
– Но не этим. – Она взяла у Хаузера из руки папку с врачебным заключением.
– Этого недостаточно, чтобы обвинить его в убийстве.
– Правильно, – согласилась Мелани, – но наш подозреваемый этого не знает.
Она взяла под мышку папку с материалами по делу Клары и два толстых руководства и вошла в комнату для допроса.
– О, какой высокий визит, – саркастически пробурчал Брайншмидт.
«Сейчас тебе будет не до смеха», – подумала Мелани, положила папки перед Брайншмидтом на стол и без комментариев села на свободный стул.
– Что это значит?
– Мы проверили твое прошлое. – Больше она ничего не сказала.