У малого паника в глазах, мать поскуливает, зажимая рот обеими ладонями.
— А потом мы грохнем тебя. Ну тупо же. Всё, сворачивай этот цирк.
— Помогите, помогите моему сыну, — у женщины начинается истерика. Глаза бегают руки дрожат.
Я начинаю плавно обходить беглеца. Замечает, дёргается.
— Стоять! Всем стоять! — нервно орёт он. — Дайте мне выйти, и никто не пострадает.
Шаман медленно перебирает чётки, глядя мужику в глаза. Тот отвлекается на щелчок бусин, прозвучавший неожиданно громко, я рывком налетаю на женщину и, закрывая собой, отталкиваю её в сторону.
— Три месяца бегал и так тупо попался, — усмехается Макс.
Жму руку перепугавшемуся, но стойкому парнишке.
— Мужик, — шепчу ему на ухо. — Молодец. Мать успокой.
— С-спасибо, — нервно благодарит парнишка.
— Будь здоров, — хлопнув по плечу, подмигиваю ему.
"Подбираю пистолет, ухожу вслед за своими. У вокзала уже ждёт спецборт. Макс раздражённо заталкивает мужика внутрь, надавив ему на ранение, чтоб не повадно было. Тот матерится и снова стонет.
— Может врача ему? — спрашивает один из конвойных.
— Перебьётся. На место вызвали уже. Везите, — хлопает по борту машины.
Я ещё раз Настю набираю. Снова недоступна. Это начинает нервировать. А мы пока в отдел оформляться, потом заёбанные по домам.
Зевая, паркую машину у подъезда, распихиваю по карманам мелочи и поднимаюсь в квартиру. Звоню, а мне никто не открывает.
— Не понял, — нахмурившись, нахожу свои ключи, открываю. Темень везде, только глаза рыжего Васьки мигают как два габарита.
Включаю свет, разуваюсь и прохожу по квартире.
— Банда, где наша Настенька? — напряжённо смотрю на живность.
Телефона моей сказочной девочки нигде не видно.
Ни хрена мне сейчас не смешно, Снегурка. Где тебя носит в такое время? Все хорошие девочки своих плохих мальчиков давно ждут в кроватке, а тебя нет.
— За-ши-бись!
Дёргает меня сильно от воспоминаний моей встречи с Коноваловым. Во рту пересыхает, короткие волосы на затылке встают дыбом.