— Я же грохну тебя, тварь, если ты что-то с ней сделал!
Но пороть горячку — не наши методы. Надо телефон её найти для начала. Почему мне кажется, что он дома? Чуйка!
Ещё раз медленно обхожу квартиру внимательно осматривая все поверхности. Возвращаюсь в прихожую, нахожу Настину трубку, торчащую одним уголком из-под обувной полки. Понятно, обувалась, он выпал из кармана. Торопилась, не заметила, как толкнула мобильник ногой, убежала явно сама в таком случае. Следов борьбы нет. Точно сама ушла. Куда?
Телефон её не включается.
Возвращаюсь в квартиру. Больше не разуваясь, пытаюсь включить телефон, ноль реакции. И никакие манипуляции с зарядным устройством его не спасают. Очень не вовремя он решил помереть!
Звоню Максу, объясняю ситуацию, дополняя подробностями своего разговора с Коноваловым.
— Пиздец, Дэн! Я только домой зашёл. Чё ты раньше мне этот интим не выдал? Спрашивал же.
— Макс, я знал, что он отмороженная тварь, но не думал, что опустится до похищения. Если у тебя есть другие варианты произошедшего, я с радостью их выслушаю. Была бы девочка другая, я бы, может, так не дёргался. Но это Настя! Она не ходит никуда по ночам, у неё здесь нет друзей и подруг. Только я.
— Номер телефона мне её скинь, я запрошу неофициально распечатки её звонков за последние пару дней. Камеры у тебя же есть на подъезде?
— Есть.
— Разрешение на изъятие записей всё равно со Стасом согласовывать, — вздыхает.
— Очень желаю, — срываюсь на злой рык.
— Адрес есть у тебя?
— Да.
— Сейчас Шамана дёрну, чтоб веселей было нашему подполу. Выдвигайся. Встретимся у дома Коновалова.
Оставив в квартире свет, спускаюсь к машине. Нервно стуча пальцами по рулю, завожу и еду туда, куда перевозила свои вещи моя бывшая.
Сука, какая ирония! Подпол реально решил всех женщин у меня забрать? У меня чисто мужской интерес: ему не стрёмно? Свою найти, видимо, совсем отчаялся.
Встречаемся с мужиками у подъезда подполковника. Нам навстречу выходит сгорбленная бабушка со стареньким кнопочным телефоном в руках.
— Сынки, — обращается к нам.
— Что, мать? — спрашивает Шаман.
— Вы случайно не из милиции? — трёт сухие ладони, быстро замерзающие на холоде.
— Из полиции, — достаёт корочку, показывает.