То, что случилось с Дамианом, могла сделать только Бёлль и только когда он был новеньким вампиром. Так что это совершенно новая способность, о которой я никогда не слышал, и что же это может значить для тебя, ma petite? Для нас всех, кто соединён с тобой? Что если своей некромантией ты приобрела такие способности, о которых мы даже и догадаться не можем?
Я вздохнула, ощутив вдруг сильнейшую усталость. Я даже не испугалась — просто очень устала.
— Знал бы ты, как мне вся эта метафизическая фигня надоела.
— Ты также исцелила раны сексом, не вызывая мунина Райны.
— Может быть, раз это я сделала не намеренно. Пойми, Жан-Клод, я же не старалась это сделать. И что у меня ещё может выйти случайно? Даже предположить невозможно.
Его черёд настал вздыхать.
— Единственный, кроме нас, триумвират, куда входил некромант как слуга-человек, и близко не показывал такого уровня… силы.
— Ты запнулся. Какое слово ты заменил на «силу»?
— Ты слишком хорошо меня знаешь, ma petite.
— Ответь мне.
— Я хотел сказать «непредсказуемости».
Не знаю, это ли он хотел сказать, но нажимать я не стала. Он ответил так, как хотел, а я уже научилась понимать, когда он сказал все, что хочет, и больше ничего не скажет. И научилась после этого не приставать, потому что обычно я только выходила из себя и ничего не добивалась.
— Ладно, верю, что ты не знаешь сам, что мы тут творим. А может кто-нибудь что-нибудь знать, что с нами будет дальше?"
"— Я об этом подумаю, ma petite. Я никого не знаю, кто когда-нибудь создавал два триумвирата, так тесно связанные, как наши.
Голос у него был встревоженный, что очень нечасто с ним бывает.
— Ладно, я позвоню Марианне и спрошу, не сообразит ли что-нибудь она или её ковен.
— Очень хорошая мысль, — сказал он. — Дамиан очень огорчён.
— Это ещё слабо сказано.
— Не уверен, но если бы он сейчас вернулся к себе в гроб, а тебя бы рядом не было, он бы мог заснуть, я думаю, как ему и полагается днём.