Мы должны были найти их быстро, и знали уже, что их пытают. Посыльный, доставивший коробочку, бахвалился, что их обоих изнасиловали. Я его пытала, заставила его сказать, где они, а потом пустила ему пулю в голову, чтобы перестал вопить. Я сделала это, чтобы спасти близких Ричарда, а другого способа я не видела. Сделала сама, потому что никогда не прошу никого сделать такое, чего не сделала бы сама. Конечно, до того у меня было правило — никого не пытать. Черта, которую я не переступала, но переступила тогда. Самое ужасное, что я жалела не о том, что сделала это, а лишь о том, что пришлось это сделать.
Как вернуть человеку его невинность? То чудесное ощущение полной безопасности, свойственное людям, с которыми ничего плохого не случалось? Как вернуть? Хотела бы я знать.
"Я не одну черту переступила за последние годы, но до сегодня не переступала одной: я не занимаюсь сексом только ради питания. Не занимаюсь случайным сексом. Байрон и Реквием — чужие. Я их и знала-то всего недели две, плюс-минус пара дней. И трахалась с ними только потому, что Жан-Клоду нужно было, чтобы питалась я.
Реквием сдвинулся к краю сиденья и мог видеть и моё лицо, и извивающегося на сиденье Грэхема, но был достаточно далеко, чтобы я к нему не прикасалась.
— У тебя был флэшбэк?
Я кивнула, все ещё таращась на вервольфа на переднем сиденье.
— Такое раньше бывало?
— Только когда Ашер полностью подчинил моё сознание, и все мы занялись сексом.
Я не смотрела на него — не отводила глаз от Грэхема, который уже успокаивался.
— Но сегодня Ашер не участвовал.
— Не участвовал, — подтвердила я.
Очень ровным, очень безразличным голосом. Пустым, как пустой была сейчас и я.
— Ты знала, что умеешь передавать такое воспоминание другому?
— Нет.
У Грэхема задрожали веки, как будто бабочка пыталась раскрыть крылья, но не могла. Он казался бескостным, будто мог стечь на пол, будь его тело чуть менее плотным.
— Ты влила в него воспоминания, а потом смотрела, как его корёжит. И как ты себя при этом чувствовала?
Я покачала головой:
— Никак. Просто радовалась, что раз в жизни это не я корчусь на сиденье.