Реквием попытался его оторвать, потом поднял на меня глаза:
— Я могу его разорвать на части, но не могу от тебя отцепить.
Я глянула в сторону вервольфа, отлично строившего из себя телохранителя, и подозвала его жестом. Он подошёл с серьёзным лицом, руки за спиной, будто не доверял себе, если ещё раз до меня дотронется. Запах волка и леса от меня, или просто свежая кровь? Не хочешь знать — не спрашивай. Я не хотела.
Зомби сунул в рану язык, будто старался усилить ток крови. От боли и неожиданности я вскрикнула, чуть-чуть, но достаточно, чтобы заработать вопрос от одного из адвокатов:
— У вас все нормально, миз Блейк?
— Да-да, — отозвалась я, — да-да.
Если поднятый из могилы зомби начинает тебя жрать, сообщать об этом клиентам не полагается. Мать, мать и ещё раз мать!"
"Напрягая все свои силы, Грэхем сумел оторвать от меня один палец, но этот палец приходилось держать, чтобы он тут же не вернулся на место.
— Не должен он быть так силён!
— А тебе приходилось когда-нибудь драться с зомби? — спросила я.
Он посмотрел на меня расширенными глазами:
— Если они все такие здоровые, так слава богу, что нет.
— Не только это. Они ещё и боли не чувствуют.
— Анита, я могу оторвать ему пальцы, — сказал Реквием, — или сломать челюсть, но помимо этих крайностей, других предложений у меня нет.
Это ещё ничего, хуже, что и у меня их не было. Зомби сжимал зубы все сильнее, и я знала, что ещё чуть-чуть — он доберётся до крупного сосуда. Зубы уходили все глубже мало-помалу, очень медленно, но в конце концов что-нибудь натворят, а что случится, когда ему в рот хлынет свежая кровь, мне даже гадать не хотелось.
Его можно сжечь, но он меня не выпустит, я сгорю вместе с ним. Черт.
Ричард сидел на полянке под переплетением голых сучьев.
— Я должен закрыть связь между нами, Анита. Должен. Я не могу отделить себя от этого зомби. Я все время чувствую, что он делает.
— Ничего, Ричард, мы тут справимся. Ты о себе позаботься.
Он поднял глаза, и в них сверкнули слезы под звёздами.
— Я должен о тебе заботиться.
— У нас партнёрство, Ричард. Мы по очереди заботимся друг о друге.
Он замотал головой:
— Я все к… испортил, Анита, прости меня.