Я посмотрела на него сердито:
— Ты не дашь мне этого сделать без спора, Реквием?
— Не дам, — подтвердил он.
Я вздохнула и расслабила мышцы руки, чтобы её не свело. Он продолжал держать мою руку с мачете.
— Я как-то использовала кровь вампира, случайно, но вышло довольно… необычно. А необычного с меня на сегодня хватит.
Он показал на Грэхема:
— А его кровь?
— Моя что? — переспросил Грэхем.
— Твоя кровь, — повторил Реквием, будто это самая обычная вещь.
— Много крови? — спросил Грэхем таким тоном, будто этот вопрос задавался не в первый раз.
— Чтобы смазать или сбрызнуть лицо, только и всего.
— Окей, — сказал Грэхем. — Я тоже согласен, что тебе терять кровь не стоит. Если моя подойдёт, то окей. Где будешь резать?
— Чуть выше запястья — меньше риска вызвать слишком сильное кровотечение. Хотя вблизи запястья рана болит сильнее, потому что каждое движение сказывается.
Он сбросил куртку прямо на землю.
Я посмотрела в его лицо, поискала в выражении глаз намёк на то, что его используют или принуждают.
— Я вижу, как ты смотришь, — сказал он. — Нет, действительно, все окей. Не думай, что я не даю кровь регулярно.
— У тебя руки и шея чистые, — ответила я, — укусов нет.
— Есть и другие места, откуда можно давать кровь, Анита, и ты это знаешь.
Я покраснела, что было нехорошо, учитывая, как мало у меня оставалось крови. Да, есть другие места, в основном интимные.
— Ты чей-то pomme de sang?
— Пока нет.
— Что значит «пока»?
— Значит, что некоторые из моих собратьев не сразу решились предать себя одному волку, когда твой Ульфрик внезапно решил поделиться такой милостью, — сказал Реквием.
— Он обратился к добровольцам, — сказала я.
— Ну, я вполне доброволец, — ответил Грэхем. — Я только не люблю афишировать этот факт. Кроме того, — он положил руки на бедра, — это потрясающий кайф, — он погладил руками джинсы, — когда они, — руки дошли до паха с обеих сторон, — кормятся, — большие и указательные пальцы образовали рамку вокруг выпуклости штанов, — отсюда.
Я все время следила за его руками, как загипнотизированная. Наверное, я просто устала.
Моргнув, я попыталась сосредоточиться на том, что надо сделать. Мне не станет по-настоящему лучше, пока я не покормлюсь, но кормиться от кого-либо из присутствующих я не собиралась. Натэниел ждёт в клубе, и Жан-Клод тоже. У меня есть желающие, и теперь, когда я могу сдерживать ardeur, пока сама не решу его удовлетворить, я не завишу от милости посторонних.