— Мы попугаями повторяем мысли, которые ты обдумываешь уже несколько месяцев?
Он пожал потрясающе красивыми голыми плечами.
— Oui, но не я эти мысли вам вложил, ma petite. Я думаю, вы оба пришли к одному заключению в одно и то же время. Разве в это так трудно поверить?
— Не знаю, — ответила я, чувствуя усталость. Усталость от игр, физическую усталость. Усталость от страха.
Ричард снова лёг на кровать, подняв колено, опустив другое, и вид у него на алых простынях был потрясающе заманчивый.
— Я опять боюсь, Анита. Я не хочу, чтобы все, что мы построили, сгорело синим пламенем оттого, что мы злимся друг на друга.
Я посмотрела на Жан-Клода:
— Ты вылез у него из разума?
— Non, ma petite, он просто стал сопротивляться и меня выбросил. Каждый из вас обладает силой меня вытолкнуть, если захочет.
— А я не хочу, — сказал Ричард, снова улыбаясь.
Улыбка была ленивая, сонная, заполняла его глаза все той же мудрой невинностью. Я в этот момент поняла, что это не взгляд Жан-Клода — это взгляд Ричарда, когда он не боится, не злится, не раздирается противоречиями.
— Ma petite! — Жан-Клод протянул мне руку. — Иди к нам!
Я мотала головой.
Ричард тоже протянул ко мне руку.
— Ты же хочешь, сама знаешь, что хочешь.
— Моя жизнь впервые как-то наладилась, я не хочу, чтобы она рухнула.
— Я не предлагаю вернуться к тому, что у нас было, Анита. Я понимаю, что у нас это не выйдет. Ты жёстче и беспощаднее, чем я был и буду, и я могу тебе это позволить, но только если ты не будешь моей единственной милой.
Он подался назад, и его голова легла на бок Жан-Клода. Жан-Клод был весь чёрный мех и бархат на фоне белой кожи. Волосы рассыпались вокруг торса тёмной мечтой. Он повернул голову к лежащему Ричарду. Ричард был весь загар и джинсы, и будто пылал жизнью.
Жан-Клод глядел на меня, и в этом взгляде была мольба. Он безмолвно просил: «Умоляю, ma petite, не надо портить минуту».
— Только без четвёртой метки, — сказала я.
— Согласен, — ответил Жан-Клод.
— Пока что, — добавил Ричард.
Я посмотрела на него.
— Прямо сейчас многое кажется хорошей мыслью. Не надо хмуриться, Анита, если немножко вампирской магии может снять мою тревожность, я целиком за.