И если мы не будем в этот момент держаться друг за друга, то можем упустить возможность связаться сильнее.
— Вероятно, — согласился Жан-Клод. — Так что же ты предлагаешь?
— Возьми Ричарда за руку.
— Анита… — начал Ричард.
Я взялась рукой за его основание и обнаружила, что он не совсем такой твёрдый, как был секунду назад. Мысль о том, что к нам присоединится Жан-Клод, его не возбуждала. Мне жаль, что так получилось, но я залезла в эту постель не только ради секса. У нас была сделка типа «все или ничего».
Я сжала его резко и быстро — и слова замерли у Ричарда на языке, дыхание прервалось.
— Ричарду будет надо за что-то держаться, а спинки кровати здесь нет.
Ричард обрёл голос:
— Не надо распространяться о моих привычках, — с лёгким привкусом злости сказал он."
"— Ты же знаешь, что любишь за что-то держаться, когда я это делаю.
Он глянул на меня угрюмыми глазами. Не такой взгляд, как мне хотелось бы сейчас увидеть от него.
— Возьми его за руку, Ричард, это все, о чем я тебя сейчас прошу. Или пусть он тебя возьмёт. Неужто это так трудно?
Я отвернулась от него, но при этом у меня перед лицом оказалась некоторая часть его анатомии. Держа руку у основания, я накрыла конец губами. Он ещё не был полностью твёрдым, и я попыталась забрать его в рот как можно больше, пока он не закаменел. Когда он чуть помягче, это легче сделать, заглотать его мимо определённого барьера. И даже при этой мягкости был момент, когда моё тело говорило нет, мы задохнёмся, нельзя такое большое так далеко одним куском.
Когда мои губы упёрлись в твёрдость его тела, тогда и только тогда я позволила себе начать соскальзывать обратно. Всегда легче забираться, чем спускаться. Я слезла с него задыхаясь, но очень довольная. Только недавно я научилась делать это с Микой — после нескольких весьма неловких неудачных попыток. Неловких — в смысле до блевотины.