Как волосы девушки на месте первого убийства, кто-то дал себе труд сказать: эй, гляньте-ка сюда. Да, на этот раз мужчина, а не женщина, но тоже в стрингах леопардовой расцветки, сдвинутых в сторону, и трудно было не заметить тот факт, что он выбрит, тщательно выбрит. Шансы, что это не стриптизер из «Снов инкуба», почти нулевые. В Вегасе на такие шансы не играют.
Следы клыков на шее выделялись чёрным на белой коже. Ещё на сгибе локтя, на запястье. Я не стала трогать его и отодвигать голову, чтобы посмотреть, есть ли соответствующие следы на другой стороне шеи.
Я встала и полезла в карман за сотовым. Набрала номер, который знала наизусть.
— Зебровски слушает.
— Надеюсь, ты не дома, — сказала я.
— А что?
Явное подозрение слышалось в этом голосе.
— То, что я на той стороне реки, возле стрип-клуба, стою над очередным телом.
— Нам не сообщали.
— Я сообщаю.
— Ты мне хочешь сказать, что это ты нашла тело?
— Ага.
— Рассказывай."
"Я изложила ему сокращённую версию. Я не скрыла, что бармен велел Ронни позвонить, чтобы её отвезли домой, но не стала рассказывать, что она была в раздрипе из-за разрыва с Луи. Про жутковатую пару я тоже умолчала, но это и все.
— Блин, — сказал Зебровски. — Я должен доложить. Полиция штата и местный шериф доберутся туда раньше нас. Шериф не слишком от тебя в восторге.
— Я помню.
Почти ощутимо было, как он думает на том конце линии.
— Я готов был бы сказать: «отпусти своих домой», но они нужны нам будут, чтобы подтвердить твой рассказ.
— Ты мне не веришь?
— Я-то верю, но не я буду первым на месте преступления, Анита. Понимаешь?
— Я так понимаю, что мне нужно будет алиби для объяснения, как это я первой обнаружила следующую жертву, когда они патрулируют все клубы. Они сразу подумают, что меня кто-то навёл.
— Вот именно.
— Ты ведь мне веришь, Зебровски.
— Верю, но я тебя знаю.