Его слова испугали Анну и вызвали у нее протест:
— Этьен, мы договорились, что вечер четверга — мой выходной.
— Какой еще выходной? — быстро переспросил он. — Ты больше не гувернантка, а моя жена."
"— Конечно. Однако я все так же работаю в доме, просто стала звать тебя Этьен, а не мистер Кемп. Вот к чему привело сокращение дистанции: контракт превратился в более продолжительный и жесткий, только и всего, — задумчиво проговорила Анна.
Этьен не смог бы сильнее изумиться, даже если бы она щелкнула его по носу.
Анна не раз слышала, как девушки на пляже вслух восторгались могучей грудной мускулатурой Этьена, которая сейчас открывалась ее взору. Хотя он и набросил на себя синюю рубашку, подходящую к брюкам, но не удосужился застегнуть ее. Анна не считала себя знатоком мужских фигур, но признавала восхищение девушек телом Этьена вполне обоснованным.
— Год совместной жизни подтверждает мои слова, — настойчиво произнесла она, не желая уступать.
Серые глаза Этьена воинственно заблестели. «Должно быть, из-за необычайных происшествий сегодняшнего вечера», — подумала Анна.
— Тебе бы следовало вспомнить о своем ничтожном опыте принятия решений, прежде чем бросать мне в лицо подобные обвинения, — жестко произнес он, поднимаясь и отходя от кровати.
— Как тебя понимать? — с расстановкой спросила она.
Анна оставалась безукоризненно вежливой, но упрямо выставленный подбородок говорил красноречивее слов.
— Ты додумалась сесть в машину с совершенно незнакомым человеком! Так безответственно мог бы поступить только полный идиот, — раздраженно заявил Этьен. — Эмма в свои семь лет поступила бы умнее.
Как глупо с ее стороны надеяться, что она способна победить Этьена в споре!
— Будь я мужчиной, ты не позволил бы себе так высказываться в мой адрес, — уколола его Анна.
Этьен прищурился. Она еще и губки надула. Ах, Анна! Неожиданно для себя он осознал, как его притягивают ее полные розовые губы.
— Ты не мужчина, — смягчился он, — сейчас это особенно видно.
Анна вспыхнула. Украдкой осмотрев себя, она принялась поправлять полотенце, но материал всего лишь натянулся.
— Извини, если зрелище моего худого тела оскорбляет тебя, но я не приглашала любоваться им.
Даже робкий кролик, будучи загнан в угол, становится агрессивным, а Анна в действительности не была слабой и уступчивой, как раньше представлялось Этьену.