Я почти однотипно отвечаю, что много и усердно работаю — в холодном сыром Лондоне, откуда периодически скидываю ему обычные повседневные фото. Сергей пишет, что готовится к важным переменам в жизни, после которых «все круто изменится в лучшую сторону». Пожалуй, это основная причина хоть какой-то заинтересованности в нашем диалоге — я хочу знать, что он задумал, чтобы вписать это в свой план «триумфального возвращения». Сверх того, что я уже для него приготовила.
Но что делать дальше — ума не приложу. В нашем с Данте варианте развития событий не было плана В, в котором события разворачивались бы так, как это случилось в реальности.
Еще раз оценив свой вид — с синяками под глазами после предыдущей бессонной ночи (пришлось откачивать Андрея после его очередного пьяного загула) — пощипываю щеки, возвращая румянец, и выхожу.
Смуглый красавчик никуда не делся.
Надо же, какое похвальное упорство.
— Все в порядке? — интересуется он, глядя на меня так, будто я просидела в туалете по меньшей мере час.
— Да, все окей. Я использовала освежитель и влажные салфетки. Бактериологическая угроза отменяется.
Пользуясь случаем, оцениваю его пальцы на предмет обручального кольца. Оно есть, на левой руке. И мужчина тут же понимает, что его спалили. Морщит нос, как будто собирается чихнуть.
— А в кошельке, наверное, фото парочки милых детишек, — озвучиваю другое свое предположение, пока он неловко, как бы стесняясь, прячет руку в карман брюк.
Это окончательно убивает остатки моего и без того скудного интереса.
«Всегда держи удар».
Еще одно правило жизни от Данте, которое этому загорелому Казанове даже и не снилось.
— Может… номер телефона? — спрашивает в спину, но я, ни секунды не колеблясь, показываю ему средний палец.
При виде меня, Андрей быстро гасит экран телефона.
— Сергей приглашает на осетра, — говорит он, с таким видом, как будто это какая-то диковинная рыба, которая водится исключительно личном фонтане Наратова.
— И? — подпираю щеку кулаком.
— Через неделю.
— Нас?
Он отмалчивается, и приходится повторить вопрос с нажимом.
— Да, блять! — громким шепотом плюется Андрей. — Меня с женой!
Его истерика хоть как-то разбавляет скуку и серость многочасового перелета.
— Очень хорошо. Рыбу я люблю.